— Тогда зачем мы вообще туда премся? Могли из дому позвонить. Но, если трубку никто не возьмет, это еще вовсе не будет означать, что она уехала. Она могла куда-нибудь пойти, в магазин, например, к соседке или по делу… Или просто не берет трубку. Кстати, скорее всего, она не подойдет к телефону, ведь и Лидии Павловне и Витасику она сказала, что уезжает.
— Но тогда она и дверь не откроет.
— Может, и не откроет, но только вряд ли она будет в темноте сидеть. Скоро стемнеет, и свет-то она зажжет.
— А я вот подумала: если она скрывается, делает вид, что уехала, то дома, скорее всего, и не появится. Засядет у какой-нибудь подруги, и нам ее ни за что не отыскать.
— Да ну, Сашка, тебя послушать, так вообще руки опускаются. Тебе не кажется, что ты все слишком усложняешь?
— Может, и так.
— Знаешь, мы все попробуем: и по телефону позвоним, и в дверь тоже. А на самый худой конец — сунемся к соседям и вот тут мы многое узнаем.
— У соседей?
— Вот именно! Авось на какую-нибудь старую сплетницу нападем…
— На старую сплетницу? — засмеялась Саша. — Это было бы здорово!
Выйдя из метро, девочки первым делом отыскали телефон-автомат и набрали номер Наташи. Вопреки ожиданиям трубку сразу сняли. Ответил звонкий детский голос.
— Можно попросить Наташу?
— Тети Наташи нет. Она уехала.
— Уехала? А когда вернется?
— Я не знаю.
— Послушай, а кто-нибудь из взрослых есть поблизости?
— Ага, бабуся.
— Так позови бабусю.
— Бабусь, тебя спрашивают.
— Алло! Алло! Кто меня спрашивает?
— Здравствуйте, я хотела поговорить с Наташей…
— Наташа уехала.
— Давно?
— Да уж с неделю, наверное, я ее соседка, цветы поливаю, уже в третий раз, да, да, неделя уже…
— Когда вернется?
— Сказала, уезжает отдыхать. На месяц вроде. А что ей передать?
— Да нет, спасибо, я звонила ей на работу, сказали, что ушла в отпуск. Ничего передавать не нужно, спасибо. Я позвоню через месяц.
Саша повесила трубку и передала Ксюше все, что сказала соседка.
— Так, совершенно ясно, что она где-то скрывается, причем уже целую неделю.
— Подожди, но ведь она была в мастерской. И Гошка с Лидией Павловной ее видели.
— Она просто не могла не открыть им. Она же знала, что у Лидии Павловны есть ключи; кроме того, она могла заметить их в окно, их-то ей опасаться нечего было. Им она в два счета запудрила мозги.
— Ну, не очень-то…
— Вопрос в том, что она искала в мастерской?
— Скорее всего, искала то, что потом продала Витасику. А вот скажи, что нам теперь-то делать?
— Наверное, домой ехать. Что ж еще-то? Здесь она в ближайшее время не появится. В мастерской тоже. Где ж ее искать?
— Значит, мы в тупике?
— К сожалению, да, в тупике.
Девочки вернулись домой и позвонили Гошке.
— Плохо! — сказал Гошка, выслушав их рассказ. — Что ж, остается нам только Витасик. Но все-таки одно хорошо — он живет близко.
— И еще у нас каникулы! — поддержала его оптимизм Ксюша. И вдруг спохватилась: — Гошка, я вот о чем подумала. Если она уже неделю скрывается, куда ж ей Витасик-то звонил?
— На сотовый, наверное.
— А…
— Ладно, Ксюха, до завтра отдохнем, а с утра поглядим, чем будет заниматься Витасик.
…Гошка позвонил Шмакову, сообщил то, о чем узнал от Ксюши, и они условились встретиться завтра в девять утра.
Не успел Гошка повесить трубку, как телефон зазвонил.
— Алло!
— Гоша? Это Лидия Павловна. Гошка, все в порядке.
— Что в порядке?
— Мне только что звонил Толя!
— Здорово! — обрадовался Гошка. — Откуда?
— Из Амстердама! Сказал, что вернется недельки через две, что он очень доволен… Правда, было совсем плохо слышно. И вот я сразу же звоню тебе. Все хорошо!
— Вот и чудесно. Лидия Павловна! Я очень за вас рад!
— Я хотела ему сказать, что нашелся его бумажник, но было очень, очень плохо слышно.
— Понятно.
— Гоша, когда Толя вернется, я обязательно хочу вас с ним познакомить и рассказать, сколько вы для меня сделали.
— Лидия Павловна, мы ничего особенного не сделали, мы только хотели…
— Гошенька, обещай мне, что вы перестанете следить за тем человеком. Это опасно и уже не имеет смысла. Просто неоправданный риск!
— Конечно, мы не будем. Зачем? Спасибо, что позвонили, Лидия Павловна! Я очень рад.
Положив трубку, он задумался: «Да, пожалуй, нет больше смысла заниматься этим делом. Оно как-то само собой закончилось. Главное действующее лицо, Горенич, жив-здоров и находится в Амстердаме. Его подруга Наташа его предала, но это уж их личное дело. А Витасик… Что ж, он опять вышел сухим из воды. Конечно, можно за ним проследить, но если он купил то, что хотел, то сейчас нет смысла заниматься преступной деятельностью, а надо просто ходить на работу, гулять с собакой, а нам только время терять?» И Гошка опять позвонил Шмакову.
— Гошка, что стряслось?
— Отбой, Леха.
— Какой еще отбой? — не понял Шмаков.
— Завтра спи хоть до вечера!
— Почему это?
— Горенич нашелся.
— Иди ты! Где он?
— В Амстердаме.
— Откуда сведения?
— От Лидии, откуда же еще. Она только что звонила. Рада до смерти.
— Надо думать, рада! Сынишка нашелся. И чего говорит?
— Что вроде все нормально. Но там было очень плохо слышно. И Лидия просит нас бросить это дело. Думаю, она права. Какого черта нам искать?
