— Замолчи! Никого я не убил. Только ранил. Ты слышала, как они кричали?
— Да, слышала.
— Вот видишь, раз кричат, значит живы.
Выскочил на трассу. Поток двигался медленно, не больше десяти километров. По возможности начал объезжать по обочине. Но не я один такой умный. Не смотря на это, мы ехали быстрее, и скоро я догнал и перегнал Ниву.
— Ты уже здесь? Как быстро. Помог с машиной?
— На обочине такую поломку не починишь. Нужно в сервис везти.
Минут через десять мы свернули на объездную дорогу. Поток поредел, но скорость не увеличилась, дорога стала двух полосной, вместо четырёх. Пока не видно никаких попыток меня остановить. Да и времени мало прошло. Ещё через полчаса повернули на Муром. Сразу скорость увеличилась до пятидесяти. Через пять минут свернул к своей первой нычке у деревни Бараки.
Для начала сходил один, осмотрелся. Следов, которые бы указывали, что кто-то побывал здесь после меня, не нашёл. Нитки, привязанные к деревьям на высоте тридцать сантиметров, были на месте. Потом позвал всех и показал место, и рассказал, что и где зарыто. Никакого обеда устраивать не стали. Поедим бутерброды по дороге. Дочь за это время рассказала всем, что произошло. Жена тут же набросилась на меня с криком:
— Что ты наделал?! Теперь нас будут искать и тебя посадят! Солярку пожалел, а теперь всем расхлёбывать. — И дальше в том же духе.
— Хватит! Какая к чертям солярка, это только повод! Они бы забрали машину вместе с Танькой. И мне бы в лоб засадили пулю. Такой расклад тебя больше устроит? — В ответ молчание.
Включил сканер на рации. Узнать, насчёт нас. Эфир был переполнен переговорами, но наши машины не упоминались. Вот и хорошо. Можно двигаться дальше.
Снова выехали на дорогу. Время четыре часа. По нормальному, осталось ехать часа три. Засветло можем успеть.
Через полтора часа подъехали к ещё одной нычке, возле Малышево. Всё повторилось как обычно. Показал место, где и что спрятано. Лопатку, чтобы выкапывать. Отдельно канистры с топливом. Заодно долили баки до полного из возимых канистр. Опять прошёлся сканером. На милицейских частотах эфир заполнился ориентировками об автомобилях, приказами перекрыть дороги, ведущие на Муром, Владимир и Нижний Новгород. Требованиями задержать находящихся вооружённых людей, а при сопротивлении уничтожить. Тут я струхнул. Вот гадство, совсем немного осталось. Час до моста и там нас уже не найти. Перекроют въезд на мост и всё, не прорваться. Правда, у меня есть ещё одна нычка, для такого случая. В ней, кроме обычного набора, лодка, спасжилеты. Можно вызвать Серёгу, он подъедет к тому берегу и поможет с переправой.
Чем дольше я слушал, тем больше успокаивался. Ловили не нас, а каких-то беглых. Так, что не будем терять времени, сегодня нужно добраться до деревни.
Только выехали на трассу, как через километр увидели машину ДПС. И армейский Зил-131. У меня так и ёкнуло внутри. Развернуться можно попытаться, но далеко не уеду, догонят. Сказал только своим, чтобы разрядили оружие и завернули в тряпку. Инспектор жезлом показал на обочину. Съехал, а следом и Нива. Возле грузовика с автоматами наизготовку стояли два ВэВэшника. Выходить не стал, ждал пока подойдут.
— Старший инспектор ДПС, капитан Коростылёв, — козырнул он. — Ваши документы. — Я протянул ему весь комплект.
— Откуда едете?
— Из Москвы.
— Куда направляетесь?
— В Навашино.
— С какой целью?
— Отдыхать.
— Выйдите из машины и откройте багажник и все двери.
Вышел, сделал, всё что требовалось.
— Не много ли вещей для отдыха взяли?
— Это, смотря, сколько времени отдыхать придётся.
— Что на крыше?
— Тоже наши вещи.
— Развяжите чехол.
Быстро развязать не получалось, но капитан терпеливо ждал. Один из его напарников проверял Приору, ехавшую со стороны Мурома. Когда развязал, капитан ещё раз удивился количеству вещей.
— А зачем воду везёте, там, что засуха?
— Оставалась, пригодится.
— Скажите, по дороге никого не подвозили?
— Нет, да и негде, задние сидения тоже завалены вещами.
— Может, видели голосующих?
— Нет, не заметили.
— Нива тоже ваша?
— Да, там жена и сын.
— Дальше пропустить вас не имею права. Разворачивайтесь.
— Почему не пропустите?
— Сбежали опасные рецидивисты.
— Откуда? Насколько я знаю, здесь только женские колонии, да и тех проехали.
— В почто-багажном составе были два вагона с этапируемыми заключёнными. На станции Бутылицы состав остановился, пропало электричество. Сначала ждали включения, потом прибытия тепловоза из Мурома. Кто-то, вероятно сообщники с воли, совершили нападение на конвой и освободили всех заключённых. Завладели оружием и скрылись. Захвачено несколько автомобилей, некоторые водители убиты.
— Где эта станция?
— Отсюда двадцать пять километров.
— Мы не будем останавливаться и не станем никого подсаживать.
— Они вас и просить не станут. По имеющимся данным, они могут прорываться в этом направлении. Отсюда расходятся дороги на Владимир, на Нижний, на Муром и на ту сторону Оки. Поэтому, передвижение по дорогам запрещается, тем более, скоро стемнеет. Разворачивайтесь.
«Вот так попали» подумалось мне. Подошёл к Ниве.
— Что случилось?
