— Сейчас почти-то же самое. Считай, что эти двое в атаку на деревню, на меня и всех нас пошли в атаку.
— Если будут их искать и сюда придут?
— Искать, конечно, будут. Сюда вряд ли придут. Рудаковские про это место не знают. А ребят нужно предупредить, что я был здесь, валил лес в той стороне. — И показал на место вчерашнего лесоповала.
— А вдруг завтра или послезавтра другие придут к вам за данью?
— Не думаю, что найдутся желающие повторить подвиг усопших бойцов. Тем более, это они и предложили поживиться за наш счёт. Сами и пошли. Остальные не очень-то и поддерживали их. Ладно, уже вечер, заканчиваем. Мне с Игорем нужно в деревню. Где там корзинка с грибами?
Дома все были на взводе, поминутно тесть выглядывал, где там мы. Татьяна их успокаивала, что «мы уже близко, скоро будем».
— Где вы так долго ходите? — Набросилась на нас жена.
— Почему долго? Всегда в это время приходим. Что случилось?
— Пропали двое рудаковских. — сообщила Людмила Игоревна.
— Где пропали и почему вы так испугались?
— Они шли к нам и по дороге пропали.
— К нам — это в деревню или именно в наш дом? Если пропали по дороге, вам-то чего волноваться?
— И к нам и в деревню. Подумают на нас.
— Да и откуда вы могли знать, что шли к вам? Разве мобильная связь заработала? — и я вытащил сотовый, чтобы проверить уровень сигнала. Сигнал отсутствовал.
— Дружки их пришли. Ждали их на остановке. А когда те не появились, то пришли сюда. Думали, что они здесь напились.
— А вы то, почему так волнуетесь за них? Не пойму я этого никак.
— Они пошли именно к нам, чтобы мы отдали им весь урожай, что вырастили.
— Откуда знаете? И почему мы должны им всё отдать?
— Вот их дружки и рассказали, что те двое так придумали. Мол, мы чужие, а заступиться за нас здесь некому. А волнуемся не за них, а за то, что страшно стало. Вдруг тот, кто их убил, к нам в деревню придёт?
— Кто это решил, что их убили?
— А куда же они делись?
— Мне-то, откуда знать. Я и не видел их ни разу. Может, подрались там, на остановке, и дружки сами их и поубивали.
— Так они сказали, что к нам пошли.
— Придумать не долго, чтобы на них не подумали и подозрение от себя отвести. Кстати, чего они делают каждый день на остановке?
— Говорят, смотрят, чтобы кто чужой в Рудаково не заехал. Охраняют, стало быть.
— Если бы охраняли село, то перекрыли бы к нему дорогу. А так, сидят себе целыми днями на остановке. Делать, что ли дома нечего?
— Сказали, что участковому заявят, искать начнут.
— Пусть, что хотят, то и делают. А мы есть хотим. Целый день на свежем воздухе топорами махали, брёвна шкурили.
Ни участковый, ни приятели почивших, в этот вечер не появились. На завтра мы снова пошли на стройку. Поиски пропавших рудаковцев продолжились два дня и прекратились. Один раз пришёл участковый, опросил всех, видел ли кто их. На этом следствие закончилось. Мужики посидели на остановке несколько дней, пока не отгребли от военных. Они проезжали мимо и стали свидетелями экспроприации полезного у пассажиров газели.
Так прошла вся неделя. Больше о них никто не вспоминал.
В воскресенье я снова дежурил в ночь. Анкера я не вызывал, повода не было. Мы ему тоже не понадобились.
К началу недели стены нового дома подвели до будущего потолка. Крышу решили делать односкатной. Так проще и быстрее, чем возиться со стропилами. Приближалась осень, поэтому торопились перекрыть дом до дождей. Вызвался нам помочь и тесть. Когда он пришёл первый раз и посмотрел на сделанное, то удивился, как это нам удалось. Никто ведь раньше не занимался строительством. Но у нас было полно справочников, скачанных и купленных на дисках. Были и видеозаписи строительства рубленого дома. Так, что удалось управиться самим. С потолочными балками сладили за два дня. Ещё столько ушло на крышу. Осталось только прибить шифер, который поснимали с брошенных домов. Ещё один день и можно будет приступать к внутренним работам.
Выкопали свою картошку и закупили столько же. Расплачивались по-разному. С одними тушёнкой, с другими керосином, охотничьими патронами, сигаретами. Денег никто не просил. Женщины занимались засолкой огурцов, помидоров, грибов.
Ночью меня разбудил тоновый вызов рации. Включил фонарик и посмотрел время. Часы показали десять минут первого. Нажал тангенту и ответил:
— Слушаю.
— Дядь Паш, двадцать второй Анкер вызывает. Срочно. — Скороговоркой произнёс Андрей. Он сегодня там за старшего, дежурит с Игорем на базе.
Странно. Плановый сеанс должен быть через сутки.
— Что случилось?
— Не говорит. Просит связаться с ним.
— Хорошо. Через полчаса приеду.
По пустякам ночью вызывать не будет, это точно. Быстро собрался, помпу за спину, фонарь на лоб. Велосипед тоже с фонарём, так, что в темноте дорогу не потеряю. Скорость, правда, не та, но в оговоренное время я уже сидел с включенным диктофоном за столом и вызывал:
— Анкер двадцать два, ответь сто десятому Венцу. Приём.
— Доброй ночи, Венец. Я Анкер двадцать два. Приём.
— Слушаю тебя, что случилось?
