Небольшие, с фасолину, белые цветики-ромашки росли кисточками. Оля отщипнула один и положила в рот, наслаждаясь медовым и одновременно удивительно напоминавшим крепкий кофе, только без горечи, вкусом. А Ламар с Коренусом занялись ощипом плюща экзотической баклажанной расцветки с другой стороны «баобаба», им в соотношении дозы и массы тела можно было скушать растительных конфеток побольше. Запах цветов был так сладок, что Оля подумала нарвать несколько кистей и, если не съесть, так хоть воткнуть в волосы, чтобы вдыхать аромат в дороге.
Рассасывая цветочек, сладкоежка залюбовалась красивым шоколадным цветом коры, проблескивающим на солнце едва уловимыми зелеными полосочками. Оле почему-то захотелось коснуться ствола рукой, что она и не замедлила сделать. А потом девушка даже не успела ойкнуть, как конечность, а за ней и все тело, провалилось сквозь кору внутрь с такой легкостью, будто ствол был водой.
Внутри оказалось не то чтобы просторно, но для того, кто провел детство в квартирке хрущевской пятиэтажки, вполне даже комфортно. Приступа клаустрофобии не возникло. Вместо сплошной череды древесных волокон, всех этих коры, луба, камбия и далее по списку, затверженному на ботанике, имелась невысокая круглая комнатка. Даже небогатая меблировка присутствовала: лежанка, не выпиленная или сколоченная из досок, а словно выращенная целиком из дерева, и маленький столик близ ложа, созданный тем же манером. Будто дерево взяло и изогнулось изнутри именно таким прихотливым образом по своей воле. Никаких посторонних вещей или предметов, никого живого в полости ствола не оказалось, только тишина и мягкий голубой свет, льющийся из центра столика. Он-то и освещал комнатку.
Оля заосторожничала, и, пока сюда не пришел или не возник прямо здесь страшный или недовольный вторжением хозяин, попыталась вернуться назад, на внешнюю сторону дерева, с которой угодила внутрь. Приложила даже не одну, а две руки к гладкой и теплой древесине, но наружу ее не пустили. Наоборот, не имея конечностей, дерево каким-то образом умудрилось оттолкнуть жертву и пододвинуть к тому краю помещения, где стоял столик. Чтобы удержаться на ногах, девушка вынуждена была ухватиться за него руками. Пальцы соскользнули по столешнице в центр. Там, в углублении, напоминающем чашечку цветка, лежал маленький голубой полумесяц. Голубоватый свет, изливаемый им, стал на несколько мгновений невыносимо ярким, как вспышка петарды. Оля не выдержала и зажмурилась, ожидая чего-нибудь страшного, ну хотя бы того, что комнатка в глубине дерева возьмет да и сомкнется, как пасть росянки.
Распахнула девушка глаза только тогда, когда повеяло сладким ароматом региции, а кожа ощутила касание легкого ветерка и ласку солнечных лучиков. Рано! В смысле, открыла глаза, потому что на нее стремительно опускался всеразрубающий меч-кладенец Ламара. А физиономия у жениха была перекошена гневным отчаянием. Оля завизжала и снова зажмурилась. Клинок стукнул по коре гораздо левее головы и отскочил. Послышался звук вкладываемого в ножны оружия. Сильные руки сграбастали перепуганную девушку вместе с перерубленными плетями плюща, прижали к широкой рыцарской груди.
— Возлюбленная моя, в добром ли ты здравии?
— Да-да, интересно, ты ей ничего не отрубил, о самый порывистый из рыцарей? — с ироничной сварливостью уточнил голос Аша.
— В-в-сс-се х-хорошо, только я снова очень испугалась, — пожаловалась Оля, постукивая зубами после пережитого шока.
— Вот и чудесно, а то мы уж тревожиться начали, — испустил вздох облегчения магистр и мирно зачавкал цветочками.
— Неужто там, внутри древа, ужасы таятся? — гневно, словно кто-то посмел обидеть его невесту, вопросил таравердиец. Он держал спасенную девушку так, что нос ее упирался в район подмышки несколько пропахшей мужским потом рубахи.
— Нет, там только кровать и столик, а больше ничего. Даже осмотреться как следует не успела, меня оттуда выпихнуло, и потом я испугалась меча, — чистосердечно объяснила Оля и отчаянно расчихалась, не в силах больше бороться со щекоткой в носу. За неполный день странствий по лесу идеальный романтический герой успел пропотеть просто отчаянно, или, может, рубаха была ношеная (недельку как минимум).
— Прости, — покаялся рыцарь, наконец-то выпустив невесту из захвата, — когда это поганое древо поглотило мою невесту, я ход хотел прорубить и освободить тебя, но меч мой не иссек и щепы.
— Скорее всего, наша милая спутница случайно нашла заброшенное жилище одного из древних хранителей Фодажа, ушедших вослед богам. Прежде, рассказывают, тут жили избранники-жрецы, посвященные Семерых, и хранили здешние края, таясь от паломников. Металл не берет благословенный лесом приют, — предположил Коренус, ощипывая вторую цветочную кисть подряд и попутно ощупывая дерево.
— О! — успокоившись по поводу того, что ее «жених» не спятил настолько, чтобы покрошить «невесту» на куски от большой любви, протянула Оля и растерянно уточнила: — Магистр, а разве на вас региция не действует тонизирующе?