– Следуйте за мной, сэр, мисс, – сказал он, добравшись до нижней ступеньки, и, повернувшись, начал очередное восхождение. Наверное, это помогает ему сохранять форму, предположил Дункан.
За пять прошедших дней в гостиной ничего не изменилось. Дункан бы не удивился, узнав, что его дед не покидал свое кресло все это время. И судя по его виду, его настроение не улучшилось. Его брови снова практически сошлись на переносице.
– Граф Шерингфорд, милорд, – объявил Форбс, – и мисс Хакстебл.
– Надеюсь, вы извините меня, мисс Хакстебл, – сказал маркиз, положив обе руки на рукоятку трости, стоявшей у него между ног, – что я сижу. Мне стало довольно трудно подниматься на ноги в последнее время.
Он даже не взглянул на Дункана.
– Конечно, милорд, – сказала она. – Пожалуйста, не утруждайте себя.
– Подойдите ближе, юная леди.
Она шагнула вперед.
– Ближе, – велел он, – так, чтобы на вас падал свет из окна. Здесь чертовски темно. Видимо, снаружи идет дождь, как обычно. Шерингфорд, раздвинь пошире шторы.
Пока Дункан выполнял поручение, маркиз молча изучал мисс Хакстебл.
– Официального объявления пока еще не было, – сказал он наконец, обращаясь исключительно к ней, – но в обществе уже несколько дней ждут, когда оно последует. И видимо, оно последует, раз Шерингфорд привел вас сюда. Ведь это не светский визит, насколько я понимаю. Он привел вас сюда, чтобы получить мое одобрение, прежде чем посылать объявление в газеты.
– Да, милорд, – сказала она. – Совершенно верно.
– Вы дурочка? – осведомился маркиз.
Дункан сделал решительный шаг от окна, но мисс Хакстебл не выглядела так, словно она готова упасть в обморок или устроить истерику.
– Не думаю, – спокойно отозвалась она.
– В таком случае зачем вы выходите замуж: за Шерингфорда? – спросил маркиз. – Вы не бедствуете, не лишены привлекательности. И ваши родственники против… во всяком случае, этот щенок, ваш брат. Он сам сказал мне это, когда приходил сюда, чтобы разузнать о моей финансовой состоятельности. Он не одобряет этого брака, причем очень сильно.
– Теперь уже одобряет, – возразила она. – Но главное заключается в том, милорд, что я согласилась выйти замуж за графа Шерингфорда и пришла сюда, чтобы выполнить ваше требование, которое позволит ему сохранить Вудбайн-Парк и доход от него после того, как мы поженимся. Я согласилась выйти за вашего внука по доброй воле и без всякого принуждения. А причины моего согласия не касаются никого, кроме меня и лорда Шерингфорда.
Дункан сделал еще один шаг вперед. Боже правый! Неужели она только что сказала его деду, коротко и ясно, чтобы он занимался собственными делами?
Повисла напряженная пауза.
– Осмелюсь предположить, – заметил маркиз, – что причина в вашем возрасте. Должно быть, полка, на которой вы лежите, уже изрядно запылилась. Сколько вам лет?
– А это тоже мое дело, милорд, – заявила она. – Как и правило отвечать любезностью на любезность и дерзостью на дерзость. Я присяду, с вашего разрешения. Вам будет удобнее смотреть на меня прямо, а не снизу вверх.
Дункан сдержал смешок. Конечно, ему будет не до смеха, если его дед в приступе ярости укажет им на дверь и откажется благословить его брак с мисс Хакстебл. Но какое удовольствие наблюдать эту пикировку.
– Садитесь, – ворчливо отозвался маркиз. – У вас ядовитый язычок, мисс Хакстебл.
– Не могу согласиться, милорд, – возразила она, подобрав юбки и опустившись на краешек большого дивана, который выглядел так, словно на нем никто не сидел по меньшей мере десять лет. – Просто я не позволяю запугивать себя.
– Думаю, – заметил маркиз, – в последние дни вы только этим и занимались.
– Это были нелегкие дни, – признала она. – Я не привыкла привлекать столько внимания и не получаю от этого удовольствия. Но я не собираюсь прятаться от людей, когда я не сделала ничего плохого и ни о чем не сожалею. Уверена, высший свет успокоится, когда мы с лордом Шерингфордом поженимся и будем жить тихо и респектабельно в Вудбайн-Парке. Сплетни быстро приедаются, если их не подпитывают новые скандалы.
Не считая того, что Тоби тоже будет там, а план выдать его за осиротевшего внука Харрисов придется отвергнуть. С его стороны было чистым безумием согласиться.
– Как я понял, – сказал маркиз, – вы дочь деревенского священника, мисс Хакстебл.
– Да, – кивнула она.
Последовала короткая пауза.
– И вы не хотите напомнить мне, что он был также потомком графа Мертона? – осведомился маркиз.
– Раз вам известно о моем деревенском происхождении, то, по всей вероятности, вы в курсе и остального. А поскольку вы знаете, что граф Мертон – мой брат, я могу предположить, что вам не пришлось глубоко копать, чтобы добыть информацию. Я выросла в Трокбридже, это деревня в Шропшире, но, полагаю, вам это тоже известно. Если есть еще что-нибудь, чего вы не знаете, но хотели бы узнать, я с удовольствием отвечу на ваши вопросы.
– Кроме вопроса насчет вашего возраста, – заметил он.
– Да, – согласилась она, – и любых личных сведений, которые вас совершенно не касаются.
