Различие между точкой зрения Родбертуса и Кирхмана резко бросается в глаза. Родбертус видит корень зла в неправильном распределении национального продукта, Кирхман — в ограниченности рынков для капиталистического производства. При всей путанице в рассуждениях Кирхмана, — в особенности в его идиллическом представлении о капиталистической конкуренции, которая сведется к похвальному соревнованию в производстве лучших и самых дешевых товаров, и в его разрешении «пользующегося сомнительной славой права на груд» вопроса о рынках, — он отчасти обнаруживает однако гораздо больше понимания больного вопроса капиталистического производства — ограниченности сбыта, чем Родбертус, который держится за вопрос о распределении. Итак, вопрос, который раньше был поставлен в порядок дня Сисмонди, на этот раз был поднят Кирхманом. При всем этом Кирхман отнюдь не согласен с освещением и разрешением проблемы, которую дает Сисмонди; он стоит скорее на стороне оппонентов Сисмонди. Он принимает не только рикардовскую теорию земельной ренты, не только смитовский догмат, «согласно которому цены товаров слагаются лишь из двух частей — из прибыли на капитал и из заработной платы» (Кирхман превращает прибавочную стоимость в «прибыль на капитал»), но и положение Сэя-Рикардо, по которому продукты покупаются только продуктами, а производство создает свой собственный сбыт, так что там, где кажется, что на одной стороне произведено слишком много, на самом деле на другой стороне произведено слишком мало. Итак, Кирхман следует по стопам классиков, но это во всяком случае «немецкое издание классиков» с разнообразными «но» и «если». Так, Кирхман прежде всего находит, что закон Сэя о естественном равновесии между производством и спросом «не исчерпывает еще действительности», и прибавляет: «В обращении скрыты еще другие законы, которые препятствуют чистому проявлению этих положений; благодаря одному только открытию этих законов можно объяснить современное переполнение рынков, а быть может найти и путь, чтобы избегнуть этого огромного зла. Мы полагаем, что причиной, порождающей противоречия между указанным не подлежащим сомнению законом Сэя и действительностью являются три факта в современной общественной системе». Эти факты заключаются, во-первых, в «слишком неразномерном распределении продуктов» — здесь Кирхман в значительной мере склоняется, как мы видим, к точке зрения Сисмонди, — во-вторых, в трудностях, которые природа уготовила для человеческого труда при добыче сырья, и наконец в несовершенстве торговли как посреднической операции между производством и потреблением. Не останавливаясь подробнее на двух последних «препятствиях», мешающих проявлению закона Сэя, рассмотрим аргументацию Кирхмана в связи с первым пунктом:
«Первый факт, — заявляет он, — короче говоря, состоит в том, „что заработная плата стоит слишком низко“ и что отсюда возникает застой в сбыте. Тому, кто знает, что цены товаров составляются лишь из двух частей — из прибыли на капитал и из заработной платы, — этот закон может показаться странным, если заработная плата низка, то низки и товарные цены, если первая высока, то высоки и вторые. (Мы видим, что Кирхман принимает смитовский догмат и притом еще в самом превратном его понимании: он говорит не о том, что цена
