Поднявшись с пола, я завернула на себе простыню. Хотя, если судить здраво, Сириус должен был забрать меня из этого провонявшего безысходностью места. Но он этого не сделал. Он даже ничего не предпринял, когда мерзкие руки Фауста начали шарить по моему телу. Я вся поморщилась, вспомнив эти неприятные прикосновения. Сириус в этот момент так потрясенно смотрел на меня, но даже и слова не сказал. Думаю, если бы Фауст изнасиловал меня в этой камере, Сириус также молча продолжал стоять и смотреть, но ничего бы не сделал. Сама мысль ввергла меня в шоковое состояние. Действительно он позволил бы этому вампиру сделать со мной все что угодно. Я потерла ладонями лицо, пытаясь хоть как-то прийти в себя.
Какая же я идиотка. Вместо того что бы думать о том как отсюда сбежать, я предаюсь странным мыслям о незнакомом мне мужчине. Подойдя к железным толстым прутьям решетки, я уткнулась в них лбом. Мне нужно было выбраться отсюда. Моя подруга в руках у некропольского вампира. Совсем скоро она превратится в безвольную рабыню и будет слишком поздно что-либо предпринимать. Я знаю, что такое рабство не понаслышке. Мой брат инквизиторский раб - боевой вервольф без права на отступление. Горечь от того что я ничего не могу с этим сделать разъедает меня изнутри. И что бы он не говорил о том что военная служба ему не в тягость, я все равно вижу его темный печальный взгляд безысходности. Пусть он неоднократно повторяет, что эта война его манит, я все равно ему не верю, понимая что только я обрекла его на существование безвольного раба неспособного ослушаться хозяина.
На душе слало гадко. Я осознавала, что Филипп и Стела по моей вине лишились свободы. Если бы меня не было в их жизни, все сложилось бы совсем иначе. Сконцентрировав мысли на Стеле, я понимала что это ни к чему не приведет, она стала вампиром и связь между нами оборвалась. Но вот с братом точно все было в порядке. Я знала что он жив и это было самое главное. Тот необычный прыжок в его сознание до сих пор приводит меня в какой-то восторг. Я ощущала его тело как свое, я говорила с ним на расстояние, а он отвечал мне. Это было впервые и если бы я поняла как это произошло то наверняка бы повторила. Филипп, как же ты мне сейчас нужен. Я медленно сползла вдоль прутьев на пол. Если бы можно было все исправить
Я обхватив прутья решетки, попыталась посмотреть по сторонам. Как бы я не старалась я никак не могла увидеть не правую не левую часть каменистого коридора. Прутья решетки были углублены внутрь камеры, так что кроме впереди стоящей стены невозможно было что - либо разглядеть. Тяжело вздохнув, я обратила свой взгляд на тело Софии. Женщина продолжала лежать на полу в неестественной позе. Интересно как долга она пробудет в отключке. У кошек девять жизней, я надеялась, что Сириус все-таки забрал очередную, но не последнюю.
Я присела возле нее. Интересно за что она сюда попала? Кошки сложные создания и насильственно подчинить их невозможно. Они могут служить только тому кого действительно уважают и верят. К тому же мне было интересно, почему она так сильно ненавидит Сириуса. Этот приступ агрессии с ее стороны ввел меня в оцепенение. Столько ненависти было в этих сейчас остекленевших глазах. Проведя ладонью по ее лицу, я закрыла ее глаза. Нужно дождаться, когда она прейдет в себя. Очень хотелось бы узнать, что здесь происходит.
Мучаясь от голода скрутивший мой желудок я залезла на кровать и поджав к себе колени закрыла глаза. Я не ела, наверное, дня три, четыре. Надеюсь, здесь заботятся о заключенных, иначе я долго не протяну.
Сон никак не шел. Все мысли возвращались к Сириусу и к пережевыванию нашей первой встречи. Боже, как я желала что бы он сейчас был рядом. Я так хотела его узнать и понять его необычное поведение и сдержанность в отношение меня. Он чужой сотый раз повторяет мой внутренний голос и в сотый раз я отвечаю ему что мне все равно.
Из раздумий меня вывел хруст костей. Я сразу же открыла глаза и села.
София осторожно приподнялась с пола.
- Сукин сын, свалил, - прошипела она, массируя свою шею, - Ты видела, как я ему врезала.
Глаза ее моментально вспыхнули огнем. Я не понимала, чему она радуется. В том, что она поцарапала пару раз вампира, нет ничего выдающегося. На лице чистокровного моментально все восстановилось как раньше. Я даже испугаться за него не успела.
- Не знаю, что ты с ним сделала, но он явно потерял бдительность, - она довольно улыбнулась.
- Не понимаю о чем ты? - я внимательно смотрела в ее глаза, не понимая, о чем она говорит, - Причем тут я?
София встала и, отряхнув свое серое бесформенное платье, подошла к стене, где была кровь вампира.
- Ты же некромант, злейший враг всех вампиров. Пустить кровь вампиру на расстояние не каждому дано.
Я прищурилась, к чему она клонит. Неожиданно София провела языком по окровавленной стене, и я услышала внутреннее урчание исходящие из ее груди.
- Кровь врага самая вкусная кровь на свете, - она начала облизывать стену, проводя языком раз за разом по шершавой поверхности стены.
