Я округлила глаза услышав, что Катерина является дочерью Фауста. Теперь-то она вдоволь поиздевается надо мной. Внизу живота опять сильно заныло, и я согнувшись пополам закричала от боли. Что черт возьми происходит. Подняв глаза я посмотрела на Сириуса. Его руки и ноги колотились об пол. Тело было так сильно напряженно, что казалось, мышцы сейчас вырвутся наружу. Мужчины с татуировками на лице неожиданно превратились в черных змей. Сириус зашипел обнажая клыки когда одна из них расползлась вдоль его ног а вторая устроилась на груди касаясь рук. Яркая вспышка осветила помещение и по всей коже чистокровного появились черные татуировки в форме змей. Зрелище было пугающее особенно от того что Сириус после вспышки не мог пошевелиться. Было такое ощущение что эти змеи запечатали его тело.
Катерина достала наручники и пристегнула меня к трубе.
- Сиди и не рыпайся, - улыбнувшись, сказала она, - Когда Сириус прейдет в себя я лично потру ему спинку, дабы отмыть от него твой запах.
Стиснув зубы, я отвела взгляд в сторону. Я слишком потрясена чтобы что-то ответить ей. Пусть говорит что хочет, сейчас мои мысли направлены только на Сириуса, и на то что хочет сделать с ним Фауст.
- Катя, принеси мой саквояж.
Когда девушка вышла из ванной, Фауст сел на колени возле своего хозяина и ладонью провел по его лицу. От этого прикосновения Сириус тяжело вздохнул и открыл глаза. Вены на его шее вздулись, тело под татуировками сильно дрожало.
- Ты обещал что никогда не будешь направлять своих гадов на меня.
- Ситуация критическая, если змии не смогут удержать твое тело от глупостей, то мне придется тебе кастрировать. Нам не нужны проблемы не с Мариусом не с некровампами. Единственное что прошу, доверься мне, и никто никогда не узнает что с тобой сейчас произошло. Никогда.
- Фауст, я тебе убью. - продолжая сопротивляться зарычал Сириус.
- Знаю, но сейчас мы пока в силах вылезти из того дерьма в которое ты нас окунул. Отпусти ее, немедленно, хватит забирать ее боль в себя.
- Я не могу, пожалуйста не проси, - голова Сириуса моталась из стороны в сторону, - Она единственная женщина которой я обладал.
Последовало секундное молчание. Вампиры смотрели друг на друга не в силах вымолвить и слова. Вошла Катерина.
- Отец, надеюсь ты все правильно сделаешь, - она поставила большой из черной кожи саквояж на пол возле Фауста.
- Катя, оставь нас одних, - сухо сказал Фауст, - Нам нужно поговорить.
Девушка недоуменно посмотрела на вампира и лишь пожав плечами молча вышла.
- О боги, - Фауст провел ладонью по лицу, - Ты же должен был пройти в тридцать лет переход. Стечение происходит именно в этот период. Черт, я чуть в штаны не навалил, когда ты на меня набросился. Твой запах говорил о том что ты готов к спариванию. Но то что у тебя это в первый раз…
Фауст грубо выругался.
- Проклятье, я тебя пойму, если ты меня убьешь, когда придешь в себя, - вампир поднял руку Сириуса и запечатлел на ней свой поцелуй, - Я буду осторожен с твой женщиной когда ты уснешь. Обещаю, все пройдет безболезненно для нее. Я навел справки о ней, поверь, она не должна выйти из наших катакомб с твоим ребенком в чреве. Это будет на руку нашим врагам.
Сириус отчаянно застонал.
- Ты тоже его чувствуешь. Он в ее драгоценном теле. И я уже люблю их обоих так сильно что дышать трудно. Они мой смысл жизни. Прошу тебя оставь нас одних.
- У нас мало времени.
- Не делай это, - чистокровный не способный двигаться умоляюще смотрел на Фауста.
- Так будет лучше, - по щекам вампира катились слезы, - Все происходящее ошибка, такого не должно было с тобой случиться. Ты умрешь от горя если Мариус или кто-нибудь другой притронется к ней. А это обязательно произойдет, если ты ее пометишь, соединившись. Полукровные вампиры не знают насколько сильна связь между чистокровным вампиром и его женщиной. Мариусу и в голову не прейдет что ты можешь умереть если не сможешь защитить ее. Так что лучше оборвать это сразу. Друг мой, я прекрасно понимаю что ты сейчас испытываешь, но я не могу позволить уйти вслед за тобой. У меня дочь у которой еще нет мужчины, который бы о ней позаботился. Так что ты будешь жить не смотря ни на что.
Фауст открыл саквояж и достал ампулу и шприц. Заполнив его он нащупал на теле чистокровного вену и вонзил туда иголку.
- Ты заснешь, а я сотру все следы в ее разуме напоминающие о тебе и о ее не родившемся ребенке.
Содержимое шприца полностью вошло в вену. Тело Сириуса выгнулось в очередном спазме боли и он замер безмолвно уставившись в потолок. Лицо его было невыносимо бледным, казалось он постарел, круги под глазами стали еще темнее.
Сказанное чистокровным меня сильно беспокоило. Боли практически не было, но я лежала в луже собственной крови, которая была из моего влагалища. Я зажмурила глаза и подтянула к себе колени. Осознавать произошедшее мне было страшно. Поэтому я просто переключила свое внимание на рыдающего Сириуса. Его горю не было предела.
- Фауст, почему ты так жесток.
