На деле же всё с точностью до наоборот. Деньги – товар – деньги. Взял кредит, произвёл товар, продал, деньги вернул банку. С большими процентами! На ту мелочь, что осталась, живи. И если на хлеб, возможно, даже с маслом хватит, то на продолжение производства точно нет, придётся брать очередной кредит. И так по кругу.
А чтобы деньги крутились ещё быстрей, в продукцию закладывают срок годности уже на стадии производства. Дефекты, которые проявятся не сразу, а когда это надо производителю. Если у тебя есть дедовские часы, то существует неплохая вероятность оставить их кому-нибудь из своих внуков, а если ты купил новые сам, то не то что бы внукам или детям, и на свою жизнь не хватит. И так во всём.
Аля выросла совсем в другом мире, и здесь ещё не забыли, что вещи нужно делать на века. Вообще любые вещи. Да и к деньгам тоже совсем другое отношение даже у тех, кто сделал их накопление целью своей жизни. Тут они настоящие, а не виртуальные и не имеют золотого эквивалента, потому что сами этим золотом являются.
То есть для меня продать ненужную вещь за чисто символическую цену, а то и выбросить – нормально, для Али уму непостижимо. Максимум, что может сделать, – это распродать вдвое дешевле что-то и так дешёвое. Вот именно, в два, а не в двадцать раз. Анури была готова тащить за собой целый караван вьючных лошадей, а уж при наличии почти бездонной пространственной складки вопрос об избавлении от чего-то лишнего вообще не стоял.
– Зачем таскать с собой всю жизнь то, что, скорее всего, никогда не понадобится? – попробовал ещё раз я.
– Кто тебе сказал, что мы будем таскать это всю жизнь? – возразила подруга. – Продадим.
– Так какая разница, сейчас или потом? – не понял её.
– Разница в цене. Если ты забыл, мы к гномам идём.
– Помню. Просто не знал, что они тут отличаются невероятной щедростью и готовы скупать любой хлам по хорошей цене.
– Во-первых, от всего хлама я избавилась ещё в городе, а остались только хорошие, пусть и мало кому нужные вещи, – начала Аля. – Во-вторых, гномы никогда щедростью не страдали, наоборот, коротышки очень жадные, но при этом честные. Торговаться будут за каждый медяк, однако в конце концов цена устроит обе стороны. А ещё они запасливые. Если недорого предложить что-то относительно ценное, пусть и совершенно ненужное, всё равно возьмут. Самим не понадобится, так наследникам оставят, которые в конце концов найдут покупателя за максимальную цену.
Оказывается, моя подруга вовсе не хватает всё подряд, лишь бы было. Давно всё распределила и спланировала. Тогда ладно, если не принимать во внимание тот факт, что мы на мели.
– Всё это, конечно, хорошо, только деньги нам нужны не когда мы придём к гномам, а сейчас, – напомнил я.
– Я могу дать, – вдруг предложила Нари.
– И много у тебя есть? – с сомнением спросила Аля.
– Вот, – ответила девочка, развязывая шнурки тугого кошелька.
Я ожидал увидеть обычную детскую копилку. Много меди и, возможно, даже пара мелких серебряных монет. Однако ошибся. По взгляду анури понял, она предполагала примерно то же самое, что и я. В кошельке было только золото.
– Откуда столько? – спросила подруга.
– Это папино, – грустно ответила Нари.
А ведь правда, ткач с семьёй навсегда переезжал в другой город. Движимое имущество взял с собой, но ведь была у него какая-нибудь недвижимость. Её наверняка продали. Не исключены также сбережения, да и некоторые вещи удобней продать, чтобы на месте купить такие же, чем тащить с собой. И всех этих денег никто не видел.
Выходит, наследница их просто спрятала. Всё это время никому не показывала. Последнее правильно, маленькая девочка даже с одной такой монетой многим может показаться лёгкой добычей. А теперь, видимо, решила, что нам действительно по пути, и предложила свой вклад.
Только лучше бы Нари попридержала свой кошель до более подходящих времён. Так бы и дальше шли, огибая населённые пункты просто потому, что там нечего делать без денег. Нет, в мелких деревнях нам ничего не угрожало, но и толку от их посещения тоже не было никакого.
В кошельке у девочки оказались исключительно золотые короны, то есть монеты королевской чеканки. Всем хороши, и масса больше, и проба выше, и везде принимают без сомнений и подозрений. Только номинал слишком уж большой, не любой купец с ходу разменяет, не говоря уже о деревенском трактирщике. Отец Нари явно недвижимость продал, ни за что другое такой монетой не расплачиваются. А мы оказались в положении, когда деньги есть, а купить продукты не на что. Ну не телегами же затариваться.
Пришлось искать более крупный населённый пункт. А вот в городе нас и ждал неприятный сюрприз. Сначала всё было нормально, внутрь прошли без проблем. Стража на воротах всех досматривала более тщательно, чем в городе, где мне довелось побывать перед этим. Но Алёна успокоила:
– Тут это обычное дело, потому что граница с соседним королевством уже недалеко. В общем, как положено бдят, ловят шпионов и контрабандистов. Причём преимущественно вторых, а не первых.
– Понятно, – согласился я.
