В боях и походах летели бесснежные африканские зимы. Вождь-сын стал вождем-отцом. Передовая теория победила, и теперь побежденное племя зимбара входит в состав демократического государства Бамбара. Герб сей независимой страны включает автомат Калашникова на фоне горы, увенчанной снежной шапкой.
Все было как бы хорошо. Но по утрам, глядя на эту гору с веранды беломраморного дворца, вождь вспоминал вкус борща. Ни местные повара, ни выписанный из Парижа кулинар не оправдали возлагавшихся на них надежд и от огорчения были съедены. Вдобавок к этому постоянно портило аппетит жившее за горой племя кумбара. Проявляя свой неоколониалистский характер, кумбаринцы злонамеренно не желали присоединять свои территории к первому на африканской земле независимому государству Бамбара.
Настало время собираться в Россию…
– Вы не поверите, – продолжал свой увлекательный рассказ Иван Гайворонский, выезжая на набережную Волги, – но эта черная обезьяна три дня каталась по ресторанам, пробуя борщи, но так и не выбрала себе повара. Я бы на его месте…
– Вы бы лучше смотрели за дорогой на своем месте, – охладила пыл рассказчика Жанна Феликсовна. – Какое отношение эта басня имеет к Стена-банку?
Гайворонский ухмыльнулся в густые черные усы:
– Самое прямое. Только мы уже подъехали. В «нумерах» дорасскажу.
4. «Аннушка»: «этажерка» и повариха
Два люкса на седьмом этаже гостиницы «Саратов» действительно заслуживали титула «нумеров» с их безвкусной современной мягкой мебелью и огромными картинами в золотом багете. Одна, изображавшая ряд унылых кирпичных зданий, именовалась эпически: «Вид с Волги на абразивный завод имени XVII съезда ВЛКСМ». Другая являлась иллюстрацией к застольному хиту всех времен и народов: «…и за борт ее бросает в набежавшую волну».
Бросаемая за борт княжна, не смотря на дородность и легкомысленное прозрачное одеяние, напомнила Вадиму Токмакову следователя Милицину. Наверное, суровым выражением лица и вертикальной складочкой на лбу. Княжна будто готовилась заранее предъявить гражданину Стеньке Разину обвинение по статье за преднамеренное убийство.
Вода за бортом ладьи, захваченной организованной преступной группировкой Стеньки, поразительным образом напоминала пиво, – янтарное, вскипавшее пузырьками, которые восхитительно лопаются на языке, оставляя вкус…
Да что тут говорить! Он прекрасно знаком несметному числу страждущих. В числе которых были и трое питерцев, оставшихся в номере.
Четвертый – Жанна Феликсовна – в штыки воспринял трезвую идею выпить с дорожки чайку. Уходя в свой номер, Милицина назначила подъем на семь часов утра и с силой захлопнула дверь.
Гайворонский сказал:
– Тяжелый случай, а? По пивку с устатку и по соточке за знакомство?
Токмаков и Непейвода хором ответили сразу на оба вопроса:
– Да!
Холодильник оказался затарен с таким расчетом, чтобы сутки не выходить из номера.
Разверстав по третьей, Иван Гайворонский вернулся к прерванному рассказу о русском борще и вожде государства Бамбара, он же президент одноименного племени. Или наоборот. Принципиальное значение имело лишь то, что в перерыве между дегустацией борщей вождь-президент знакомился с образцами боевой техники Саратовского авиационного научно-производственного объединения. На полигоне за Волгой был разбит шатер, установлены приборы наблюдения, и сверхсовременные самолеты принялись на атомы разносить мишени.
Зрелище было впечатляющим и без всякой оптики. Со рвущим сердце грохотом ракетоносцы обрушивали с неба смертоносный груз. Их сменяли боевые вертолеты, исполосовавшие небо над полигоном дымными следами НУРСов. Горизонт кипел от разрывов. Казалось, там одновременно зарождается песчаная буря, смерч, гроза и ураган.
Маленький жирный уродец срывал с головы леопардовую ермолку и отборным русским матом выражал свое восхищение. Возле него приплясывали генералы в фуражках с высоченными латиноамериканскими тульями. Однако вождь-президент не спешил заключать контракт. Морщил лобик и шевелил толстыми, как улитки, губами.
Уже продемонстрировали летно-тактические возможности МиГ-31 и Су-29, вертолеты Ми-28 и рекламно-знаменитая «Черная акула». А выпускнику Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы все было не в масть. Как объяснял он позднее в доверительной беседе, пара звеньев истребителей-бомбардировщиков за два вылета уничтожила бы все жившее за горой племя кумбара. А кто тогда, спрашивается, будет вкалывать в изумрудных копях?
И все же последняя сделка века состоялась. В перерыве между вылетами боевых самолетов над полигоном протарахтела на бреющем сугубо мирная «Аннушка». Биплан Ан-2 – самолет сельскохозяйственной авиации. Вождь-президент схватил за рукав ближайшего генерала:
– Пулеметы установить можно?
– Куда? – спросил генерал. – На «аннушку»?
Ошалело подтянул штаны с голубыми лампасами и… ответил утвердительно.
– А бомбы прицепить?
– В принципе возможно.
– А пехотный взвод в кабину?
