Родители посовещавшись решили переночевать в местной гостинице «Рогач». Хотя маму очень пугал череп огромного животного над входом, да и внутри ей не понравилось. Зато владелец отеля и ресторана - Арам, был очень добродушным и долго говорил с отцом, рассказывая все нюансы местной жизни. Маша почти не слушала, так как думала о своей порушенной жизни, а мама пожаловалась на головную боль и ушла в номер
На следующее утро отец нашел попутчиков, вернее они его нашли, и предложили вместе добираться до Порто-Франко, что будет безопаснее. Представились они братьями из Сербии Шкодраном и Долматом. Оба плохо, но говорили по-русски. Маше они не понравились, так как постоянно бросали на нее озабоченные взгляды, но родители этого не заметили, или не захотели замечать.
- Сиди не дергайся! - Маша проснулась от грубой фразы и маминого визга.
Сначала ничего не поняла, потом увидела как один из братьев держит на прицеле автомата отца.
- Вы что творите! Нас ждут! - Заорал отец.
- Ждут-ждут! - Ехидно усмехнулся Долмат или Шкодран. - Уже и денег заплатили. Заткнись сука! - Мотнул он стволом в мамину сторону.
Маша сжалась в комочек, чтобы стать незаметной. Ружья были в чехлах в багажнике, не дотянуться. Резко открылась задняя дверь и Маша закричала от боли, так как схватив за волосы ее выдернули из машины и бросили на землю, потом она почувствовала укол в плечо и наступила темнота.
Говорили на незнакомом языке. Отдаленно похож на русский, но все как-то неправильно, исковеркано. Сильно болела голова, а ещё тело. Очень хотелось пить. Было темно и чем-то противно воняло. Маша пошевелилась, лежала она на чем-то жестком, вроде ящика или деревянной лавки. Голоса раздавались из-за двери, не только голоса, но какие-то всхлипы и стоны. Резко раздался хохот, злобный и страшный. Глаза немного привыкли к темноте и теперь стало понятно, что она в какой-то комнате, хотя скорее чулане. Была одна дверь, из щелей между досок пробивался свет. Именно оттуда и шли звуки. Собравшись с силами, она тихонько поднялась и медленно подошла к двери. Выбрала самую большую щель и стала смотреть.
Сначала Маша не поняла ничего. Какое-то помещение, комната большая. Посередине деревянный стол. Вокруг люди, мужчины. Некоторые голые. Ей было плохо видно, но кажется что-то снимали на камеру и свет падал так, что ярко освещал стол. Потом ей стало понятно, судя по тому как двигались некоторые мужчины, что там происходит какая-то сцена секса. Ей стало жутко.
- «Это что, какое-то порно снимают?»
С того момента, и что произошло дальше она боялась вспоминать уже очень много дней и месяцев. В какой-то момент изверги расступились, а никак иначе нельзя назвать этих людей, и на грязном деревянном столе она увидела…
- Мама! Мамочка! Мамуля!!!
Не понимая ничего Маша в истерике орала и звала маму. Дверь распахнулась и ее за волосы с хохотом выволокли в комнату, у нее не было сил вырваться или сделать что-то. Ее ударили по щеке и грубый голос сказал на очень плохом русском.
- Смотри и учись!
Раздался многоголосый и дикий хохот со всех сторон. Ее снова схватили за волосы и заставили смотреть, на такие извращения, которых она даже не могла представить в самом кошмарном сне. Она уже не чувствовала боли, не слышала хохот и издевательства. Она не чувствовала, как кто-то порвал на ней футболку. Ничего этого она не чувствовала и не понимала. Тогда она видела только глаза мамы, полные боли и ужаса. Только иногда она вскрикивала или стонала.
А потом девушка помнила страшный блеск холодного металла лезвия в свете яркой лампы. Взмах - и мамин рот как-то глупо стал хватать воздух, как выброшенная на берег рыба. Сначала у мамы на шее возникла красная полоса, которая стала расплываться, а потом со стола стали капать густые красные капли. Маша не помнила, кричала она или просила о чем-то мучителей. Она помнила только громкий страшный смех и липкие руки, которые трогали ее везде. И глаза. Эти пустые мамины глаза.
Маша не помнила и не знала сколько прошло времени с тех пор как она снова оказалась в этом вонючем чулане. Нет, ее не тронули тогда, только лапали - это она знала, хотя все было как в кошмаре и этот кошмар продолжался.
Иногда дверь открывалась и ей бросали бутылку воды и сверток с едой. Она не всегда понимала, что ела, просто механически ела то, что дают. Даже не всегда понимала куда ходит в туалет и ходит ли вообще, но иногда доски под ней были сырыми.
«Эти грязные и вонючие доски». - Ей так хотелось помыться, смыть эту грязь и весь этот кошмар, но все продолжалось.
Однажды дверь открылась полностью.
- Вставай, сука. Твое время пришло.
Маша хотела испугаться, но сил не было. Она покорно встала и пошла к двери. Комната была пустой. На столе никого не было, ее в спину толкал тот самый с грубым голосом. В конце комнаты была дверь, когда дверь открыли там оказался душ. Грязный, с разводами и вода была едва теплой, но душ. Она была не в состоянии раздеться, и даже не сопротивлялась, когда остатки ее вещей просто сорвали и толкнули под струи воды.
- Мойся, сука! Хорошо мойся! Хорошо помоешься даже бить не буду.