— Впервые такое вижу, — признался Даррэн. — Сильные светлые маги плохо реагируют на перемещения при помощи моей тьмы. Но насколько мне известно, Вивьена магией не обладает. Последние вводные и вовсе вызывают недоумение. Светлые раахи выбирают светлых фениксов. Темные раахи выбирают темных фениксов. Вивьена совершенно точно не может быть темным фениксом. Да и светлым тоже.
— Но у тебя есть предположения.
— Есть. Скорее всего, такие же, как у тебя. В магии раахов разбираются только сами фениксы. Нам остается предполагать и догадываться. Возможно, яйцо выбрало Вивьену как транспорт. Ему нужно было оказаться в безопасности. И оно выбрало Вивьену, чтобы та доставила яйцо в безопасное место. Поэтому нам удалось переместиться. А то, что мы не к фениксам перенесли яйцо… так оно всего лишь яйцо, откуда ему просчитать наши действия.
— Похоже на правду, — Эроан кивнул. — Но если все так, у нее должна быть магия. Хотя бы немного.
— Да. Полагаю, должна. Не понимаю только одного. Почему именно Вивьена? Почему не ты? И не я?
— Я позвал тебя уже после того, как яйцо сделало выбор. Очевидно, оно предпочло слабую светлую магию. Потому как магию крови мало кто любит. И несмотря на близость к первозданной тьме, магия крови — не чистая тьма. Она — проклятие.
— А от проклятия все интуитивно стараются держаться подальше. Даже яйца раахов, — заключил Даррэн. — Мне проверить Вивьену?
— Ты, как всегда, догадлив.
Какое-то время я лежала на спине, глядя в потолок перед собой. В комнату просачивался солнечный свет, недвусмысленно намекая, что уже утро. А я то и дело косила глазом на яйцо. За ночь одеяло слегка сбилось и образовало этакое гнездо вокруг моей вчерашней находки.
К счастью, мысли в голове гуляли ясные. Нездоровых порывов за собой пока не замечала.
Итак, что мы имеем?
Яйцо таинственного рааха, неведомым образом оказавшееся за тем самым валуном, куда я умудрилась заглянуть. Совпадение? Очень странное, почти невероятное, но, скорее всего, именно оно. Эроан сказал, что он здесь ни при чем. И я верю ему. Он выглядел не менее удивленным, чем я.
По какой-то причине меня потянуло к яйцу. Что странно, в нем совершенно точно сидит темный раах. У меня либо никакой магии, либо светлая. Может, противоположности притягиваются?
А ведь яйцо меня защитило! Помогло выдержать перемещение, не испытывая при этом неприятных ощущений.
Пора вставать и разбираться во всем произошедшем. Вероятно, у Эроана найдутся хотя бы некоторые ответы. Главное, чтобы он захотел ими со мной поделиться.
А если захочет отобрать яйцо?..
Прислушалась к себе. Что чувствую по этому поводу? Кажется, легкое беспокойство. Но пока без неадекватных порывов.
Как и накануне, только ополоснулась под душем — забираться в ванную не рискнула. Вернулась в комнату, посмотрела на яйцо. И вот что теперь с ним делать? Если маленькое сердечко уже бьется в нем, значит, Эроан почувствует. Найдет, где бы ни спрятала. А впрочем, и отобрать сможет, даже если я буду сопротивляться. Что я могу противопоставить сильному мужчине, к тому же, магически одаренному? Остается надеяться, что мы сумеем договориться.
Глянув на часы, отметила, что Жанна вот-вот придет. Припозднилась я сегодня. Бывает, из-за стресса сплю больше, чем обычно. А Эроан… интересно, встал уже или нет? А, ладно. Выйду — проверю.
Яйцо замотала в полотенце, взяла в охапку и вышла вместе с ним. С первого этажа послышались звуки. Эроан орудует на кухне? Или с горанзией здоровается? Надо бы узнать, что это чудовище жрет, пока не сдохло. Я о горанзии, конечно. Хотя покормить Эроана тоже не помешает. Император не должен ходить голодным.
На кухне застала странную картину. Видимо, Жанна решила прийти немного пораньше. И теперь бедная девушка готовила. Вся бледная, руки трясутся. Того и гляди выронит кастрюлю.
А Эроан сидит за столом и посматривает на девушку. Впрочем, его внимание тут же переключилось на меня.
— Вивьена, проснулась! — обрадовался Эроан, галантно поднимаясь из-за стола.
— Леди, доброго утра! — поприветствовала Жанна и выронила кастрюлю. Повезло, что пустую, как выяснилось. — Ох, простите! Я такая неловкая. Сейчас все уберу.
— Эроан, давайте… выйдем в гостиную? — предложила я. — Там гораздо удобнее будет дожидаться завтрака.
А то такими темпами Жанна и завтрак наш уберет! В мусорное ведро, потому что все валится из рук.
Жанна с изумлением посмотрела на сверток в моих руках, но ничего не сказала. На то и был расчет: не от императора прятала. Он-то совершенно точно знает, с чем я по дому разгуливаю.
— Конечно. К тому же, горанзию тоже стоит покормить.
Ужас какой. Как любительница горанзий, я должна знать, что они едят. Но ведь не имею понятия.
— Я чувствую, ты достаточно спокойна, — заметил Эроан. — И не нервничаешь так сильно, как вчера. Объясни, почему ты по-прежнему не отпускаешь яйцо? Оно тянет тебя? Заставляет присматривать за ним?
Мы присели на диван. Я устроила яйцо между нами, но поближе к себе. На всякий случай.
— Не хочу, чтобы Жанна увидела, — пояснила для начала.
