И повёл ребят по извилистым дорожкам. Сад занимал огромное пространство и был поистине чудесен! Воздух наполняли нежнейшие ароматы цветов, росших тут в изобилии. Проходя мимо клумб с хризантемами, ребята невольно приостановились, залюбовавшись. Три сорта были особенно хороши.
— Это — «перья аиста», это — «подстриженный бархат», — показывала Аня, — а этот сорт называется «сиши».
— Странное название, — заметил Ваня, — что оно означает? Похоже на суши, японскую еду. Кстати, она на вид очень привлекательна. Может, это после поражения в войне китайцы назвали свои хризантемы в честь любимого кушанья победителей? В качестве контрибуции.
— Сам ты суши. Во-первых, Японо-китайская война ещё только будет, через четырнадцать лет. А во-вторых, более глупого вывода я ещё не слышала. Это всё равно, что имя золотоордынского хана Батыя произвести от слова «батька» (звучит-то похоже) и заключить отсюда, что он не монгольский хан, а потомственный казак.
— Слушай, а «батька» — это лихо, — оживился Ваня. — Значит, никакого нашествия и не было… Кто это придумал?
— Да мало ли остроумных людей… — уклончиво ответила Аня. — Вернёмся лучше к цветам. Хризантемы сиши назвали так в честь знаменитой красавицы Си Ши, жившей в глубокой древности, в V веке до нашей эры. Существует предание: якобы правитель удела Юэ, потерпевший поражение от правителя соседнего удела У, решил прибегнуть к хитрости и подослал победителю свою наложницу — красавицу Си Ши. Пленившись её красотою, правитель княжества У забросил все дела и предавался исключительно любовным утехам с прекрасной Си Ши. Вскоре войска его были разбиты. Таким образом, красота Си Ши стала причиной гибели целого княжества.
Друзья всё шли и шли по дорожкам и, казалось, парку не будет конца. Они миновали несколько маленьких прудиков, обрамлённых зеленью кустов, бирюзовым бамбуком и раскидистыми деревьями, ветви которых причудливо переплетались друг с другом. Посреди этой зелени возвышались красочно расписанные беседки-террасы с яркими салатовыми, лазурными и красными черепичными крышами, с резными перилами и перекладинами. Каждая беседка имела своё имя: «Беседка радости и веселья», «Беседка мелодичных звуков», «Беседка весеннего аромата»…
— Ну, просто какой-то райский сад! — восхитился Ваня. — Настоящий Эдем. Вот в таком месте можно жить.
Дальше тропинка уводила в чащу сосен. Чуть вдалеке виднелись небольшие искусственные горы, засаженные яркими цветами и бамбуком. А за сосновым парком и искусственными горами — это всё называлось «Садом вдохновения» — открывался большой пруд, сплошь покрытый розовыми и тёмно-красными лотосами. Их были тысячи и тысячи. Они плавно покачивались на воде и источали тонкий, дивный запах. Утки плавали парами, грациозно лавируя меж цветов. По берегам росли изящные ивы и пышные акации, отражения которых окрашивали воду в бирюзовый цвет. Маленькие ворота с табличкой «Нефритовый пруд»,как бы приглашали войти в этот чудесный уголок парка. Неподалеку возвышалась беседка с поэтичным названием «Беседка кружевных облаков» — вся в инкрустациях и ажурной резьбе. А на окнах её колыхались шёлковые бирюзовые занавески, расшитые розовыми лотосами. К этой беседке привратник и повёл ребят. У дверей попросил остановиться, а сам скрылся внутри. Потом вышел и произнёс церемонно:
— Мой хозяин ждёт вас.
Ребята вошли в беседку с лёгким трепетом. Многое для них зависело от этой встречи.
На каменной тахте, покрытой узорчатым бамбуком, сидел, поджав ноги, князь. На вид ему было чуть больше сорока. Худощавый, лицо чисто маньчжурское, вытянутое, в отличие от круглых китайских лиц. Волосы, как и положено, спереди выбриты, а сзади — длинная коса. Рядом стоял слуга и обмахивал господина веером. Второй прислуживал за столом. К тахте, на которой восседал князь, был придвинут бамбуковый стол и на нём расставлены закуски в расписных фарфоровых блюдах, а в красивых сосудах налито вино. На соседнем столике лежали фрукты: персики, груши, дольки арбузов и дынь. На полу в огромных фарфоровых вазах стояли букеты розовых и красных лотосов. В высокой курильнице чуть дымились изысканные благовония.
Князь Гун сразу пригласил гостей к столу. Слуга тут же поставил ещё одну кушетку и подготовил приборы для еды.
— Как вам понравился мой сад? — вежливо поинтересовался князь.
— Сад просто чудесный, — сказала девушка. — Никогда мы не видели столь восхитительных хризантем и лотосов.
— Да, хризантемы сейчас в полном цвету, — подтвердил князь, и разговор плавно потёк в этом русле.
Беседа шла неспешно, и Аня успевала переводить слова князя друзьям. Когда о цветах было сказано уже достаточно, Гун приказал слуге, отвечавшему за стол:
— Вели подать обед.
Затем обратился к тому, что с веером:
— Ты можешь идти. В ближайшее время ты мне не понадобишься.
Когда слуги ушли, благодушное лицо князя сразу сделалось серьёзным.
— Я прочитал ваше письмо и понял о чём идёт речь, —спокойно проговорил он.
