– Ярив не слуга мне больше! Ярив – подлец! – горячо воскликнул Цадок, – он предал меня! Когда раздались крики негодяев, он шепнул мне, мол, погоди, я, как самый сильный и опытный в уличных боях, выйду первый и начну разгонять свору, потом тебя на помощь кликну, и мы вместе добьем последних. Я не дождался его. Я выглянул и увидал – он прячется за углом, он струсил.
– Трус мечет угрозы, когда уверен в безопасности, трусливый друг страшней врага, – вставил слово Атар-Имри.
– Я понял, зла не избежать, и вывел Дину, – продолжил левит, – меж негодяями возникла ссора. Садомитов прогнали двое дюжих силачей, и им досталась Дина.
Цадок всхлипнул. Снова наполнил кружку. Атар-Имри собрался уходить, но что-то вспомнил. Попросил Цадока показать ему комнату, где лежала Дина. “Вон та дверь!” – указал левит, не вставая из-за стола.
У стены стояла лавка, покрытая пропитанными кровью циновками. В углу на полу валялось серого цвета платье из грубого полотна. От подола его был отрезан кусок. “Какого цвета платье было на Дине?” – крикнул Атар-Имри через открытую дверь. “Не помню. Кажется, красное…” – пробормотал Цадок и уронил голову на грудь.
Атар-Имри аккуратно сложил находку, убрал ее в свой мешок. “Это обретение будет в помощь мне, странно только, что цвет наряда другой, – подумал он, – а теперь настало время повстречаться с Яривом. Похоже, Цадок хоть и бесноватый, но честен!”
7
– Я – Атар-Имри, расследую дело, в котором и тебе выпало быть замешанным. Ты знаешь, Ярив, о чем я говорю! – без предисловий заявил посланец старейшин Гивы, войдя в дом к слуге, – ты должен правдиво отвечать на мои вопросы.
– Разумеется, мой господин, я воспитан моим любимым хозяином Цадоком, он не терпит лжи и меня к этому приучил.
– Надеюсь. Почему, возвращаясь из Бейт-Лехема, левит избрал местом ночлега Гиву, а не Иевус, до которого путь был короче?
– Хозяин мой – святой человек, он не хотел входить в языческий город. Но на сей раз он допустил ошибку, хоть я его остерегал.
– Припоминай, что произошло в доме у Менахема, когда с улицы раздались крики?
– Я – простой парень, всегда брал верх в уличных боях, защищая слабых. Я сказал Цадоку: “Я выйду первый, переломаю кости многим, потом мы вместе укротим последних!” Я перебил почти всех, остались двое самых сильных. Только я хотел кликнуть на подмогу хозяина, как он вывел Дину к этим двоим. Что мне оставалось? Я удалился.
– Лжешь, каналья! – в гневе закричал Атар-Имри, и лицо его побагровело от негодования, – тебя видели – ты прятался за углом и ни с кем не бился! Ты обманул левита. А когда он вывел Дину, то не ты, а два гнусных насильника разогнали мужеложцев! Твоей руки не было ни на одном из негодяев!
Ярив побледнел. Страх сковал его члены. Атар-Имри схватил труса за воротник, безжалостно тряхнул, усадил на лавку, наградил пощечиной.
– Слушай внимательно, – продолжал Атар-Имри, не выпуская трясущегося от страха Ярива из своих огромных ручищ, – еще одно слово лжи – и я опозорю тебя перед всем миром, и не видать тебе Наамы, как своих ушей! Ты крутился поблизости от места лиходейства, все видел и слышал. Назови имена насильников!
– Арель и Дарель…
– Собирайся, поедешь со мной в Гиву, поможешь отыскать этих мерзавцев!
8
– Почтенные Бнаяу и Баная, – торжественно воскликнул Атар-Имри, – мне срочно требуются пять-шесть вооруженных мечами солдат. И приготовьте каземат для скорого пополнения!
– Немного терпения, дорогой наш мастер сыска, и получишь требуемое, – заверил Бнаяу, – как видно, дело подвигается, коли нужна темница. А пока прими вот это.
Атар-Имри взял из рук старейшины холщовый сверток. Развернул, ощупал теплый шарф из овечей шерсти.
– Ты не спрашиваешь от кого посылка? – для виду удивился Баная, – блажен супруг, вкушающий жены заботу!
– Благодарю за хлопоты, – улыбнулся Атар-Имри, – с попутным человеком передай супруге в Иевус, что скоро я вернусь.
К полудню Атар-Имри доставил к городским воротам связанных Ареля и Дареля, и довольные старейшины препроводили желанное пополнение за решетку.
– Ярива пока не освобождайте, он может пригодиться мне. Я снова еду на Эфраимову гору, – сказал старейшинам Атар-Имри, – недеюсь, в последний раз.
9
В поселении на Эфраимовой горе Атар-Имри не нашел Мерав. Дом был закрыт, и соседи сказали, что она, должно быть, отправилась на семейный надел заготовлять вяленую оленину. Показали, как проехать.
На опушке леса Атар-Имри увидел легкое строение из досок. Здесь трудились и отдыхали от трудов Мерав с отцом и братьями. Неподолеку стояли вкопанные в землю шесты, державшие перекладину для развешивания и сушки мяса. Где прежде горел костер, кучились потухшие угли. Атар-Имри разворошил их, в глубине они были влажны от прошедших дождей. “Видно, несколько дней не разжигали огонь!” – подумал он.
– Кто тут есть? – громко спросил Атар-Имри.
– Сейчас иду! – раздался голос из досчатого дома, дверь открылась и на пороге показалась молодая женщина.
– Меня зовут Атар-Имри, а ты, я думаю, – Мерав?
– Верно. Расследуешь дело левита?
– Верно. Расследую дело левита и двух его женщин.
