— Не нужны нам ваши деньги и заграница не нужна. Мы просим вас посодействовать об отправке нас обратно, на родину.
— Нет, это невозможно, мы заплатили за вас хорошие деньги, и они еще не оправдались. Но ведь другие девушки рады, что они здесь, Марго, Светик, Ленуся!
— Они может быть, ничего хорошего, кроме этой поездки в жизни не видели. Выросли в детском доме, т. е. сироты, не знали ни доброты, ни ласки.
- У нас тут хорошо, привыкните.
— У меня к вам одна просьба, не трогайте пока Иринку, ту, что живет со мной в одной комнате. Ей всего четырнадцать лет, и она не знает, что с ней произойдет.
— Наши девушки в это время выходят замуж и счастливы при этом.
— Я слышала о ваших ранних браках, но у нас это не принято. Нашим девушкам дают созревать. Ранние интимные отношения оказывают плохое влияние на организм.
— У нас с вами различные понятия о жизни, но я постараюсь в ближайшее время не трогать ее, пусть адаптируется, — пообещала Чагла.
— Спасибо, что поняли меня, и с Дашей по аккуратнее, сильно не налегайте на нее. Хрупкая она и эмоциональная, как бы чего не натворила.
Зоя подошла к окну, девчонки сидели в беседке двора. Все о чем-то оживленно разговаривали, кроме ее подруг. Те, сидели особняком, взявшись за руки, и даже отсюда было видно, как они напряжены. Но Зоя хотела немного побыть одна, привести в порядок свои мысли. Как там мать, Игорь скоро должен прийти с армии. Узнает, куда ее увезли, разлюбит и найдет себе другую девушку. Татьяна, после того, как узнала, о ее дружбе с Игорем, вообще старалась не замечать ее. Да ей, это и не нужно было, она жила любовью к жениху и с нетерпением ждала его возвращения домой.
— А мы думали, ты все у Чаглы, ждали, ждали и пришли. Зоя, ты такая грустная, она, что, ругала тебя, — спросила Даша.
— Просто поговорили о жизни, но меня никто не понимает. И никакого выхода из создавшегося положения я не вижу, — Зоя смахнула слезу. Чагла сказала, что нас скоро повезут на море, чтобы мы укрепляли свое здоровье.
— Хорошо-то как, а то скучно сидеть в помещении целыми днями, хорошо хоть во двор выпускают, свежим воздухом подышать, — радовалась Иринка.
— Пойдем и мы во двор, нечего нам отдалятся от других, может быть, когда-то и они нам пригодятся, — позвала девчонок Зоя.
— Там Марго не отходит от охранника, который надзирает за нами. Его зовут Хасан, приятный такой юноша, но он стесняется, разговаривает мало. Хотя знает русский язык и понимает его, но плохо. Говорит с акцентом и все при этом смеются.
— Хасан, да отойди ты от ворот, мы никуда не сбежим. Хотя некоторым так хочется это сделать. Расскажи мне, какой это город, и далеко ли порт, в который нас привезли.
— Нет, нельзя говорить, меня накажут, иди ко всем. Вечером поговорим, когда все разойдутся по комнатам.
— Ты мне нравишься, давай будем дружить. Я тебя своему языку учить буду, а то ты с таким трудом выговариваешь наши слова. Только у меня условия, ты меня научишь турецкому языку. — Марго хлопнула его по рукам.
— Идет, — Хасан засмеялся, — но тут же улыбка сползла с его лица, он в окно увидел Селима. Везде видит, никуда от него не спрячешься. — Уходи хозяин смотрит, будет плохо.
Вечером Зою позвали в комнату свиданий. Там на кровати уже сидел вчерашний посетитель. Все, нужно успокоиться, и думать о хорошем. Мужчина ласкал ее упругие груди, целовал ее тело и это доставляло ему удовольствие, на его лице блуждала улыбка. Просил, чтобы она его тоже целовала, показывая на свое лицо и губы. Но Зоя не могла этого делать, и никакого удовольствия от его любви она не испытывала, только отвращение, какой бы он ни был красивый, он чужой. И тут Зоя услышала крики Даши, она же просила не трогать ее пока, но через несколько минут она затихла. Вот и еще одна из нас стала женщиной. Но не любящей и любимой, а женщиной рабой, женщиной невольницей, которая не имеет никаких прав и по принуждению выполняет свои обязанности. Конечно, можно было протестовать, не подчиняться их требованиям. Но их наказали бы и все равно заставили подчиниться. Нужно после свидания зайти к Даше, утешить ее. Только бы долго не терзали ее тело и душу, не выдержит девчонка. Беспокойство о девчонках, унесла на задний план ее собственные переживания. Она жила заботой о других. Игорь, где ты! Мы уже никогда с тобой не будем вместе. Ты должен прийти с армии, и тебе будет стыдно за меня. Спокойно, но ведь никто не знает, куда ее увезли, пропала и все. Мама переживает, она чувствует это даже на расстоянии.
Игорь приехал домой и, обнявшись с родителями, прямиком направился к матери Зори. Он все это время жил только в мыслях о ней. Куда же она пропала, это не иголка в стоге сена. Может быть, ее кто-то видел, перед отъездом. Он постучался и, не дожидаясь разрешения, вошел в дом. В прихожей его встретила Ольга Павловна, мать Зои.
— Игорь, приехал, а у нас тут горе, пропала наша доченька, — по щекам ее текли слезы.
— Не плачьте, расскажите мне все по порядку. Куда она собиралась ехать и на чем?
