Вот и поговорили, умыться, переодеться и бежать из дома. Такие встречи с женой начали тяготить его. Он старался быстрее закончить с делами и уехать отсюда. Он не стремился к наживе, но нужно что-то оставить сыну. Своим родителям он помогал, они даже приобрели свою палатку. Брат не пошел по его стопам, не стал учиться, помогает родителям. Две сестры вышли замуж и живут недалеко друг от друга. С ними он видится очень редко, раз в год. Родственники ни разу не видели его сына, жена не разрешает его брать с собой. Дел в конторе накопилось очень много, и он не отрываясь, просидел с документами допоздна. Завтра нужно отправить груз по назначению, а сегодня отдохнуть. Но сначала в больницу, он знал, что Окая можно застать там в любое время. Тот постоянно торчит там, работая и подрабатывая. Ему в жизни приходится рассчитывать только на самого себя. Он сам пришел в компанию тестя на все готовое, была фабрика, но производство налажено плохо. За эти годы он вывел ее на мировой уровень, приумножая капитал. Поднявшись на второй этаж, увидел идущего навстречу доктора.
— Мехмет, дружище, я ждал тебя со дня на день. Как у тебя дела, что-то ты выглядишь неважно, осунулся.
— У меня есть новости, Окай, пойдем в машину, там поговорим.
— Нет друг, говорить будем в дороге, сейчас поедем к твоим старикам. У меня тоже для тебя новость, Назар-бей подобрал в роще девушку, она сбежала из борделя. Привел домой, а у нее обострился аппендицит. Девчонке срочно нужна была операция, но без документов я ее не мог принять. Пришлось идти на риск, поздно вечером привез, сделал операцию, удалил аппендицит. Она русская, ее привезли в наш город и содержали в борделе. Их там много таких, на родине похитили и тайно переправили к нам. Долго в больнице держать не мог и через сутки отвез ее обратно к старикам. Еще в больнице, придя в себя, она мне все рассказала, этой девочке всего четырнадцать лет. Для России это ребенок, а для Востока это девушка на выданье. У нас рано девушки становятся женщинами, отсюда много женских болезней.
— Вот так старики, мало им одного меня, я тоже после больницы некоторое время жил у них, зализывая свои раны. Они последний кусок делили со мной.
— И сейчас тоже самое, Назар-бей уже несколько дней не выходит в море, оно сейчас неспокойно. Нет улова, нет еды. Но они не унывают, говорят, на случай всегда есть вяленая или сушеная рыба. Летом он набирал фруктов, Айше-ханым сушила их и сейчас угощает всех компотом.
— Давай заедем за продуктами, Окай, нужно больше набрать, чтобы надолго хватило. В этот раз оставлю денег девушке нужно усиленное питание.
— Я уже взял, Мехмет, но ты прав, нужно еще добавить, особенно муки, они лепешки пекут, пальчики оближешь.
За разговорами незаметно доехали до рыбацкого поселка. Дом стариков стоял в отдалении от других с видом на море. Избушка небольшая, ветхая, но столько тепла и света в ней, от того, что там живут люди, не равнодушные к чужой беде.
— Нас никто не встречает, тишина, уж не случилось ли самого страшного. Назар-бей, Айше-ханым, где вы? — Зайдя в дом, они увидели только девушку, лежащую на лавке. Окай подошел к ней, на него из-под бинтов смотрели настороженные глаза больной.
— Ирэн, узнала меня, это я, доктор, не пугайся, а где старики, что-то их не видно?
— Тетушка Айше пошла провожать Назар-бея в море, говорит, что так все делают.
— Почему не с утра, скоро темнеть начнет.
— Так начальство распорядилось, они иногда по несколько суток находятся в море.
— Давай-ка я осмотрю тебя, но прежде познакомлю с Мехметом, моим другом. Сейчас она не в том состоянии, чтобы знакомиться, но все же. — Иринка глянула в сторону Мехмета, и свет померк в ее глазах, сердце забилось чаще. Это тот самый принц из ее придуманной в детстве сказки. Именно таким рисовала она его в своих мечтах. Красивый, благородный, и в глазах его теплилась доброта. — Очень приятно, меня Иринкой все зовут, звали, — и в уголках ее глаз появились слезы.
— Тебе нельзя расстраиваться, все будет хорошо, доктор быстро тебя поставит на ноги, — сказал Мехмет. А где твои документы?
— Какие документы, они меня у школы подсадили в машину. Парни веселые, общительные, и мне захотелось немного расслабиться, покурить с ними. Дома отчим доставал своими придирками. А теперь думаю, зачем я так сделала, не нужно было садиться в машину к незнакомым парням, да еще кавказской национальности. Сейчас в борделе две моих подруги по несчастью Зоя и Даша, помогите им, если сможете, вытащите их оттуда.
— Я так понимаю, у них тоже нет документов, — сказал Мехмет, — это тяжело сделать. Никто не докажет, что их похитили, у хозяев их документы есть, скажут, сами согласились.
— Их купили, а разве людей покупают и продают? — удивилась Иринка.
— Еще как, особенно здесь, на Востоке, но это называется по-другому работать по контракту. Вы подписывали какие-нибудь документы, когда вас привезли сюда.
