Но, дав первый залп, японцы даже не думали уходить. Они продолжали сближаться и явно не намерены были отпускать свою жертву, начав обходить крейсер с обоих бортов, быстро нагоняя. Теперь уже их низкие силуэты сливались со сгущавшейся сырой тьмой, совершенно бесследно поглощавшей все выпускаемые снаряды. Искр, летевших из труб, да пенившихся бурунов под форштевнями не хватало, чтобы захватить цели оптикой прицелов. Новых попаданий не было, а отвернуть некуда! Лишь стремительная контратака все так же державшихся неподалеку «Громящего» и «Видного», с только что присоединившимся отрядом Матусевича, не позволила противнику уверенно прикончить заслуженного, но не особо изворотливого ветерана.
Оба охранника, весь день томившиеся без великих дел, уверенно рванули в атаку, едва почувствовав поддержку у себя за спиной. Однако, к удивлению всех на палубах и мостиках, три миноносца 1-го минного отряда проявили в этой стычке несвойственную им скромность, даже не попытавшись вступить в перестрелку. Наоборот, с началом боя старались незаметно проскочить за спиной других наших кораблей.
Предположив, что они имеют повреждения, запросили, нужна ли помощь, но ответа не получили. А совсем скоро и вообще потеряли их из вида в ночи. При этом никак не могли отделаться от ощущения, что сделано все было умышленно.
Атаковать «Нахимова» столь же внезапно японцам не удалось. Он был своевременно предупрежден о приближении противника сигнальной вахтой, обосновавшейся на развалинах форта. Четыре десятка матросов, набранных с «Анадыря» и погибших прорывателей, при двух пулеметах и прочем нужном имуществе перевезли туда еще днем, едва стихли взрывы и погасли пожары. Остаток светлого времени они потратили на организацию обороны. Отдавать японцам назад эти развалины очень не хотелось. Слишком уж хороший вид с них открывался.
Они и обнаружили проходившие мимо три миноносца и два вспомогательных крейсера, сразу подсветив их ракетами. К этому моменту японцам предстояло пройти еще почти полторы мили до своей цели. Получив своевременное целеуказание, комендоры подбитого крейсера на фоне отсветов пожаров в Йокосуке различали силуэты приближавшихся кораблей, даже после падения ракет.
Открыв огонь по обоим вспомогательным крейсерам одновременно, удалось быстро добиться попаданий, вызвавших пожары. После этого накрытия не прекращались даже после того, как японцы прервали атаку и ушли к югу, перестав проецироваться на фоне зарева. В итоге ни один из вооруженных пароходов так и не приблизился на дальность уверенного минного выстрела.
Зато истребители, с самого начала укрывавшиеся в их дыму, смогли незаметно подобраться в темноте и выпустить несколько торпед. Сколько их было – не известно, но две утром нашли застрявшими в остатках противоторпедной сети. Отстрелявшись, миноносцы не ушли, а продолжили кружить рядом и периодически освещать «Нахимова» ракетами.
Ответный огонь немногочисленных трехдюймовок и нескорострельных устаревших орудий был малоэффективен. А вот почти постоянное освещение, обновлявшееся в течение получаса и все время дополнявшееся вспышками залпов, выдало место крейсера артиллеристам с мыса Каннон.
Вскоре оттуда последовали первые залпы. Однако приличная дальность и неудобства ночной стрельбы на довольно солидную дальность не способствовали высокой точности. Но, судя по всему, японцы корректировали стрельбу. Всплески постепенно приближались. Как только тяжелые фугасы стали падать в непосредственной близости от крейсера, они ушли, а неторопливый обстрел продолжился.
