Нам (не) по пути полностью

Моя мама — ведущий хирург-гинеколог и потрясающе красивая цветущая женщина — превратилась в старуху с серыми волосами и с трясущимися руками. В профессию она не смогла вернуться. Отец запил и пустил их общий с Константином бизнес на самотек. Держался только наш дед. Он, конечно, от горя сильно сдал, постарел лет на двадцать, но продолжал преподавать и оперировать.

Через год резко заболела мама. Через четыре месяца она ушла от нас. Отец допился до клиники. В душе я начала готовиться к худшему.

Моё опустошение достигло такого апогея, что один месяц я тупо просидела в своей комнате. Никуда не ходила и практически не ела. У меня не осталось сил ни на что. Школу ненавидела, потому что меня там все жалели, как больную или юродивую. Если все же вытаскивала себя на занятия, то после ноги не несли меня домой. Иной раз до ночи гуляла по городу, сидела в парках, ездила в самые разные места, находила любые предлоги как можно позже возвращаться в квартиру, чтобы не рехнуться окончательно от этого всего.

Меня спас дед. Он начал давать мне задания найти интересующие его материалы или данные в иностранной литературе, перевести статью. У меня, как у моей тети Юлии, еще в детстве обнаружились отличные лингвистические способности. Сначала Юляша играла со мной в слова, потом в словесный пинг понг. Так с легкой руки своей тети я быстро освоила три языка — немецкий, французский, английский. И это меня вернуло к жизни.

Из хаоса негативных воспоминаний меня выдергивает голос Кирилла. Не расслышав, что он спрашивает, поворачиваю к нему голову. Кир протягивает платок и смотрит на меня совершенно безучастным лицом.

— Тушь потекла, — произносит равнодушным тоном.

Вытираю глаза, вспоминая, что никакой туши нет, я ею давно не пользуюсь. Оцениваю ненавязчивую эмпатию и находчивость мужчины. Пока плюсую в его карму сто баллов, прилетает очередной вопрос.

— Тебе сколько лет то, пигалица?

Обращение "пигалица" мне совсем не нравится, нет, просто злит ужасно.

— Не переживай, за совращение малолетних в тюрягу не залетишь.

— Птенчик, может ты и совершеннолетняя, хотя верится с трудом, но зелёная, зелёная, и зреть тебе точно ещё долго.

— Успокойся, Кир, судя по дате рождения в твоём паспорте, я младше тебя на 9 лет и 4 месяца.

— Ой, только не надо заливать своим ребятам! В жизни не поверю, что тебе…Так нужно посчитать…Ага, вот, около 27 лет. Нет, ну это здездешь полный! Колибри, ты себя в зеркало видела? От горшка два вершка, худая как сухая ветка, "ни сиськи, ни письки и морда с кулачок", пардон за грубость, но так у нас на районе говорили, — со скабрезным смешочком выдает Кирилл. — У тебя поди девственная плева ещё на месте! Уверен, что ты ее бережешь для большой и светлой любви!

От его наглости и неприкрытого хамства меня просто распирает от злости, и глаза на лоб лезут. Все же стараюсь держать себя в руках. Отвечаю спокойно.

— Да, Вы, Кирилл Петрович, — Капитан очевидность! Кто знает, кто знает?! Может я не тороплюсь вступать в половые отношения с разными ушлепками, типа Вас, ради банального семяизвержения или продолжения рода. Мне такое неинтересно. Всему свое время.

— Варь, подожжжи, подожжжи, ты хочешь сказать, что почти в 27-ь лет ты реально девственница? — удивленно выкрикивает мужчина. — Не, ну не держи меня за идиота!

Я все же нахожу прежние точки опоры в болоте раздражения и нервяка, выдыхаю спокойно, говорю ровно даже несколько безэмоционально.