Знал, что в данный момент вход в ее влагалице сплошная раневая поверхность. Понимая это, боролся с собой и своим желанием войти внутрь ее узкой бархатной глубины. Ага, сначала боролся, а потом поролся. Звучит смешно. И снова как каламбур. В принципе, не мог я отказать девчуле в её просьбе, но решил просто войти и сразу выйти.
Да, да, сам себя реально пытался обмануть. Войдя, я задохнулся и завелся от узости, плотности и спазмов её внутренних мышц. От своих ощущений замер, нет просто завис, пока пигалица сама не начала двигаться вперёд и назад.
Первые её толчки выбили снова из меня воздух. Член зажил своей жизнью. Остаться в стороне от столь увлекательного процесса для меня оказалось совершенно невозможно. Подстраиваясь под движения Дюйма, увлёкся, наш один на двоих оргазм накрыл обоих, как цунами.
Варька улетела в какую-то нирвану, хорошо, что я успел ее подхватить, а вот друга своего вынуть не успел. Мышцы малышки так зажали мой член, что кончил, не успев выйти. По этому поводу утром поговорю с ней, при первой возможности заедем в аптеку за таблетками экстренной помощи.
Блядь, с этой девчонкой я превращаюсь в белого ангела защиты и спасения. Да, уж, нехуевые со мной происходят метаморфозы. Ещё немного и поверю в свою непогрешимость. Ну что ж шаг мной сделан. Пока Дюйм недолго находилась в отключке, я внимательно рассмотрел всю её розовую красоту. Смотреть на ее сладкую и нежную вульву мне доставило настоящее удовольствие. Налюбовавшись, все же обработал и смазал края влагалища.
Если бы мне кто-нибудь буквально несколько дней ранее сказал, что я с трепетом стану залечивать раны "киски" девы, которую трахал, то в жизни бы не поверил. Нет, мне нисколько не стыдно за свой порыв. Я даже испытываю некоторую гордость за себя.
Блять, Кир, ну о чем ты думаешь, обрываю сам себя. Сука, совсем твой крышак потек. Вспомни бессмертную фразу: "Бабы и водка доведут до цугундера!" Ты там уже был немного и больше не надо, напоминаю сам себе, целуя Варьку в макушку.
Моя щека уютно упирается в блондинистую маковку головы колибри. С удовольствием носом втягиваю запах ее волос и кожи. Вкусно пахнет птичка-невеличка. Мне нравится. Чем больше я с ней, тем больше меня плющит от девчонки. С этой мыслью проваливаюсь в сон.
Сквозь дрему ощущаю легкие, практически невесомые, прикосновения к моей груди, поглаживания и шебуршания грудных волос. Глаза не открываю, намеренно делаю вид, что сплю.
Чувствую, как пигалица начинает тереться о моё тело холмиками своих шикарных грудок, животиком мягким, лобком бархатистым. Варюха, как кошечка-похотливая, урчит и постанывает, ножку свою стройную закидывает на мою и своей влажной "киской" потирается, подрачивая о жёсткие волоски свои шелковые губочки. Мой младший от действий пигалицы стоит на 12 часов. Несмотря на то, очень уважаю утренний секс, держу себя в руках, чтобы не накинуться и не трахнуть колибри. Когда её шаловливые пальчики добираются до младшего, перехватываю её руку.
— Варвара, не коблись у меня под боком, — произношу тихо, но жёстко. — Эко, колибри, как твой стоп кран сорвало. Понимаю, что за столько лет воздержания девочка созрела, но увы мне, увы. Я не поведусь на твои уговоры и трахать сегодня точно тебя не буду. Ты как дохтур, Дюйм, сама понимаешь, что раневая поверхность только начала немного затягивается, любое её растяжение приведёт к более глубоким повреждениям. Милая моя, я не сексуальный маньяк и не садист, потому не получаю удовольствие от причинения боли таким птахам, как ты. Дадим сегодня "киске" твоей передохнуть, а вот поласкать лакомое местечко я и сам не откажусь.
Промурлыкав последнюю фразу пигалице в губы, захватываю их в плен, облизываю, проталкиваюсь внутрь, и грубо трахаю её языком. Варюха стонет мне в рот и ещё сильнее трется "киской" о мою ногу. Отпускаю её губешки, спускаюсь вниз, по пути лаская груди и прикусывая розовые сосочки, выцеловываю каждый сантиметр животика, щекочу пупочек. Дохожу до аккуратного лобка с узкой полоской светлых кудряшек. Языком ныряю в шёлк ее аппетитной устрички, начинаю полизывать и посасывать губочки.
Варюша настолько возбуждена, что ее подкидывает и выгибает. Горячее тело девчули покрывается пупырышками. Снова провожу по вершинам её грудей пальцами, мну и зажимаю камушки сосочков.
Широким движением тела языка провожу по половым губам. Кончиком упираюсь в клитор, вбираю его в рот посасываю. Пигалица дрожит, стонет протяжно и прерывисто. Помогая себе достичь пика наслаждения, колибри малым тазом устраивает тантрический танец, сжимает и разжимает свою киску бёдрами, приподнимает и опускает попочку.