Всю дорогу до первой остановки по полному бездорожью несусь, как очумелая.
Несусь, потому что не в себе от злости. Злюсь только на себя. Сама себя не могу простить за срыв. Такое со мной впервые. И это меня беспокоит.
Да, точно дошла до ручки. Нет, упала на эмоциональное дно. Точнее сама себя прижала собственным деструктивном. И чего на меня нашло? От чего случился этот скачок напряжения? Упали серотонин и дофамин? А может застал меня врасплох этот чертов «гормон стресса» — адреналин?
Да, да, да, все может быть, когда у тебя происходит разбалансировка запланированного и желаемого, когда в твою размеренную и уложенную в строгие планы жизнь вторгаются чувства. И ты не можешь никак с этим справиться.
Ну за чем мне это? За чем этот Кирилл встретился на моем пути? Все, надо успокоиться, доехать и попрощаться на позитивной ноте. Да, рассчитаюсь с ним за причиненные неудобства деньгами. Чисто деловые отношения, и никаких чувств.
Подумав правильно, совершаю совершенно противоположное. Трогаю его бедро рукой. Ну за чем и для чего я это делаю?
Конечно же, нас опять подкидывает в порыве страсти, и мы снова сливаемся в сексе, разрывающем душу на части. Нам обоим горячо и очень сладко. Я сижу сверху, то есть реально лежу. Мы даже не замечаем дискомфорта маленького пространства. Нам хорошо. Кир все время меня подбадривает поглаживаниями и нежными словами. Я ничего не говорю. Не потому что мне нечего сказать, а потому что боюсь, как волна разбиться о риф своих переживаний и рассыпаться на капли своей горечи от расставания с Киром.
После спонтанно придорожного секса некоторое время едем молча. Опять каждый из нас думает о своём. Меня даже не разбирает женское любопытство, узнать, о чем думает Кирилл. Не интересно, потому что страшно попасть пальцем в область несовпадения наших ощущений и чувств. Такое же может быть? Может. Поэтому лучше уж помолчать. За мыслями вдруг слышу вопрос Кира.
— Варь, извини, что второй раз спрашиваю тебя про деньги, которые ты забрала, — конечно, он не выдерживает и возвращается к тому, что я совсем не хочу обсуждать.
Понимая, что лучше все же выдать дозу информации, отвечаю.
— А чего говорить? О части из них я узнала после смерти брата. Природа этих денег мне неизвестна, — здесь я все же не договариваю, а если быть честной, то совсем не говорю правды.
— У тебя с братом, Варь, были очень доверительные отношения. Да, я правильно понимаю?
— В смысле доверительные, Кир. Хотя в принципе в нашей семье изначально были отличные отношения. Между всеми, Кирилл. Про доверительность между мной и братом, не знаю, сложно ответить. Уверена, он доверял мне, некоторым образом, но это было доверие своеобразное. Я младше брата на 13-ь лет. Брат погиб, когда мне только исполнилось 15-ь. Ну, как ты сам думаешь, что он мне мог доверять? А про деньги мне Ворон рассказал и показал тайники.
— А Ворон с твоим братом были друзьями, Варвара?
— Изначально не были, но стали настоящими друзьями. Мой брат Ворона с того света вытащил. Иван, ну, как тебе сказать, этакий честный бандит, Робин Гуд местного разлива. Как Ворон попал к моему брату я не знаю, но то, что Константин его из кусков собирал, это точно. И на нашей заимке Иван сидит не просто так. Он в люди не выезжает уже, наверное, лет 20-ть. Беглый — он. В розыске. Документы новые лет пять назад мне удалось ему выправить. Как-то вот так. Если честно, когда Ворон посоветовал взять тебя с собой на остров, я даже грешным делом подумала, что вы знакомы.
— Не знакомы, Варь. Но я сразу почувствовал, что Иван хороший мужик, правильный! И добром от него веет.
Слушаю Кира, а сама думаю, что от вас обоих добром веет, потому и спелись вы быстро. Следующий вопрос Кира царапает мне душу.
— Варя, кто такой Дава?
— Откуда ты это имя знаешь, Кир?
— Я на заимке слышал часть твоего разговора с Вороном? Так кто этот Дава, Варя?
— Это упырь такой. Институтский друг моего брата. Бывший друг.
— Бандит что-ли?
— Нет, что ты, Кир. Он госслужащий, функционер от медицины. Днем господин — добропорядочный, а ночью — упырь. Думаю, что он питается кровью младенцев. Это я конечно жёстко шучу, — произношу, фыркнув. — На самом деле он никого не ест. Однако, тип совершенно отвратительный.
— Ну, брат же твой с ним дружил все же…
— Незадолго до гибели Костя порвал с Давой отношения. Он и отцу запретил с Жорой общаться и работать. Сказал, что Дава полный отморозок, хуже любого бандита, совсем без тормозов.
— А к тебе он, Варь, чего подкатывает?
— Жениться хочет, — передернув плечами, скривившись, произношу я.
— Судя по твоему перекошенному личику, ты против, да?
— Да, все верно, Кирилл. Я против. У меня свои планы на жизнь. Извини, мне нужно несколько звонков сделать. Да, и километров через 70-т я сяду за руль.
По навигатору до города осталось 150 километров. Пока Кирилл рулит, я делаю ряд звонков для решения важных для меня вопросов.