Судя по лицу, Варя сосредоточена и напряжена. Вспоминаю, что у неё плановая операция. В голове всплывают картинки её поведения в ситуациях с родами и операцией мальчишки, попавшего в аварию. Да, она сейчас именно такая, как тогда.
Понимаю, что с моей стороны будет непростительной ошибкой нарушить её душевное равновесие, внести дисбаланс в ее профессиональные настройки.
Провожаю взглядом тонкую фигурку Колибри, которая проходит буквально в пяти шагах от меня. Я даже успеваю различить поджатые губы девушки и ладонь, сжимающую большой палец в кулак.
По жесту её руки понимаю, в данный момент она сама и её мысли закрыты от других людей. Вторжение в свое личное пространство для Дюйма сейчас неприемлемо.
Дойдя до двери центрального входа, Варя оглядывается, будто высматривает кого-то. Это меня немного настораживает. Если бы не мысли о её безопасности, то уже бы давно позвонил своему начбезу и по совместительству начальнику моего охранного агентства.
От больницы еду в компанию с чётким решением разграничения двух должностей. Степаныча переведу на полную ставку в агентство, а начбезом назначу его зама.
Днем звоню уточнить, когда освободится доктор Зимина. Девушка на проводе сообщает, что Варвара Яковлевна раньше 20-ти часов обычно не уходит.
Возвращаюсь к главному больничном входу к 19 часам. Почти ещё два часа жду появления Вари. Она выходит вместе с женщинами и мужчинами. Спустившись со ступеней, со всеми прощается и идёт в сторону.
Её нагоняет какой-то молодой мужик. Они живо разговаривают. Он похлопывает её по плечу.
Меня его панибратство выбешивает. Возникает стойкое желание выйти из ренджа, на котором я сегодня приехал, заявить, что эта девушка моя и дать этому наглецу в рожу.
Спустя минуту парень нажимает на брелок, его авто моргает фарами. Варя машет ему рукой и бежит дальше.
Завожу машину, еду за ней на небольшом расстоянии, уже хочу посигналить, как вдруг она подходит к ярко синему спорткару BMW M5, открывает водительскую дверь и ныряет в салон.
Блядь, слово удивлен, не имеет никакого отношения к моим ощущениям, потому что, зная реальную стоимость этой игрушки, я просто ахуеваю от увиденного!
Варькина бэха с тигриным рыком срывается с места. Я пытаюсь держаться у неё на хвосте. Пару кварталов мне это удаётся. После выхода на прямой отрезок дороги спорткар уходит в отрыв.
Понимая, что смысла рвать за ней нет. Звоню своему корешу, начальнику одного из районного отделения ГИБДД.
— Гриня, привет! Не сильно отрываю. Отлично. Можешь мне прямо сейчас пробить тачилу? — называю номер и марку авто. — Нет, особой проблемы нет. Просто интересно. Да, жду. Ок.
Минут через десять Гришаня мне перезванивает и сообщает, что хозяйка спорткара BMW M5 Варвара Яковлевна Зимина, зарегистрирована по адресу, который я уже знаю.
— Кир, судя по фотке, девка — пигалица. Ну или подросток. Ты там сидишь? Если нет, то сядь, у нее целый автопарк. В нем кроме BMW M5, еще две бэхи, одна совсем старая. Есть Рендж и Mercedes-AMG G 63. Да, за девочкой еще и два байка числятся, один — YAMAHA R125, второй — Harley Davidson. Вишенка на торте — годовалый Porsche Panamera. Это ж, как сосать надо, Кирюха?! Где такое богатство нашёл, а? Будь аккуратнее за таких сосок могут и яйца отрезать!
— Не неси ерунду, Гриня. Просто чуть не притер её бэху случайно. Меня такие цыпочки не интересуют. Сам знаешь, одни понты на пустом месте. Ладно, спасибо за инфу. Давай на выходных соберёмся отдохнуть. Позвони мне, если будешь свободен от жены и любовницы. Жду!
Попрощавшись с другом еду домой с мыслью: "Откуда у тебя, Варвара Зимина, такое баблище, чем же ты занимаешься в свободное от учёбы и операций время? Ну ведь не черной же трансплантологией?"
Впервые почти за свои 27 лет в аэропорту перед вылетом ощущаю в своем солнечном сплетении трепет, жар, мышечный спазм, учащенное сердцебиение. Еще осталось добавить этот жуткий поэтически романтический бред в виде порхающих бабочек.
В настоящее время по тем симптомам, которые сейчас испытывает мой организм, как врач могу сама себе поставить несколько диагнозов — тревожно депрессивное расстройство, невралгия солнечного сплетения, синдром компрессии чревного ствола.
Чертовски плохо быть врачом, потому что все понимаешь, как есть на самом деле.
А на самом деле, чтоб на этого Кирилла Зубова диарея напала. Именно из-за него мне реально плохо, потому что я нервничаю и психую. Почему? Да, потому что, как и говорил мне этот пророк Кирилл, сейчас моё пузико реально голенькое. И каждое его нервное окончание пульсирует и искрит. Твою ж, поэзию. Да, как и говорил Кирилл, все же кто-то включил мой режим "девочка-девочка". Почему? Да, потому что я как полная идиотка ищу глазами в толпе народа Кирилла. Почему? Да, потому что жду его. Жду этого несносного Зубова, как Ассоль своего Артура Грея.