Нет, нужны, я уверена в этом, как и в том, что он о нас думает. Покупка Зубовым квартиры деда стала для меня ярким свидетельством его мыслей о нас и заботы, а ещё того, что Кир в состоянии решать вопросы любой сложности. Да, Кир настоящий мужик, смог обеспечить нам с Ванькой безбедную жизнь. Еще, он — молодец, что наше семейное гнездо оставил своему сыну. И я это ценю!
Вот опять же, хоть тысячу раз все анализируй, все равно получается: все его поступки говорят о многом и характеризуют его только с самой лучшей стороны.
Так где же ты — Кирилл Зубов? Зачем так мучаешь меня, заставляешь волноваться и сомневаться в нашей неслучайности в жизни друг друга?..
На этой тяжёлой ноте с мыслями, которые не дают мне покоя и засыпаю.
На следующий день рано утром провожаю Ливона в аэропорт. По дороге у нас заходит разговор из разряда "снова-здорова"!
— Может мне уже из Москвы к вам с вещами перебраться? Как думаешь, а, Варюш? — закидывает в очередной раз удочку Ливон.
— Ойц, ну вот только, милый, не надо снова пытаться открывать "окно Овертона", а то я скоро простыну на этом жизненном сквозняке. Ты же знаешь, Бог не любит сквозняков. Поэтому, чтобы открыть новую дверь, надо закрыть старую. Не могу я начать ничего нового со своим незакрытым гештальтом. Извини, что несколько криво изъясняюсь, но лучше не выходит, — пытаюсь шутить о том, над чем мне самой плакать хочется.
— И сколько ты планируешь закрывать свой этот гештальт, Варюш? — спокойно с долей нежной вкрадчивости интересуется Ливон. — Сколько ещё лет будешь держать душевный и физический целибат.
— Не мучай меня, Лив, этим вопросом. Не знаю и не загадываю. Ты же помнишь, я пробовала. Мы с тобой пробовали. Не получилось у меня. Извини, пожалуйста, что снова делаю тебе больно.
— Знаешь, милая, моя боль по сравнению с твоей болью — это пшик, — Ливон, транслируя дружелюбие и понимание, прикасается к моей правой руке. — Я готов ждать твоего "да", Варюша, главное, чтобы ты сама этого хотела.
— Понимаю, что ты до меня хочешь донести, Ливон. Я тоже, прежде всего, сама хочу хотеть, потому что не смогу жить ни с кем, если буду внутри себя душевно пустой. Давай, завершим разговор на эту тему, он для несколько болезненный. Ещё раз прошу меня простить за некоторую резкость.
Проводив Лива, домой еду с ночными мыслями о Зубове. У меня такое чувство, что живу в состоянии замершей беременности, от которой могу погибнуть, прежде, всего я сама.
В очередной раз мысленно прохожусь по всем пунктам и аргументам, как "за", так и "против", сама себе даю окончательный срок, ожидания этого засранца Кирилла Зубова.
Решаю, не явится на трехлетие сына, отдам свое сердце первому встречному. Ну или выберу из двух существующих кандидатов. В конце концов они оба любят меня и Ваньку!
Как буду выбирать одного из двух? Да, легко, брошу монетку и всего делов то…
Уже третий год за несколько дней до дня рождения Ивана Кирилловича время и события моей жизни летят кувырком. В связи с этим у меня все время такое ощущение, что я попадаю в аномальную зону ожидания и прислушивания к себе, а главное, к внешнему миру.
Все время чего-то жду. Вдруг что-то случится, а я этого не услышу, не почувствую, не пойму.
От этого ожидания мое внутреннее напряжение достигает такого апогея, что мои нервы превращаются в натянутые струны.
Причина происходящего мне понятна и ясна. Моя психосоматика обусловленна моим незакрытым гештальтом. Каждый день рождения сына, как и четыре года назад, я жду его отца. Жду также сильно, как и тогда, когда родился Иван.
Хотя именно в момент рождения я не была брошенной и одинокой.
Заблаговременно, дня за три, если память не изменяет, первым ко мне приехал Юсти, следом за ним появился Ливон.
Несмотря на обоюдное недолюбливание друг друга, в дни до рождения моего сына эти два антагониста, как звери после длительной засухи у одного источника воды, объявили перемирие.
Мне было забавно наблюдать за двумя взрослыми мужиками, пытающимися вывернуться наизнанку ради того, чтобы мне было хорошо.
У меня возникло стойкое ощущение, что каждый из моих друзей ждёт лично своего сына, будто должна родиться дихориальная двойня.
Если бы не знала по результатам УЗИ, что у меня стандартная одноплодная беременность, то, в принципе, по размеру своего живота могла бы запросто заподозрить наличие нескольких малышей. Но увы, чудеса возможны только в сказках, легенда и библии…
К моменту родов я реально напоминала ту, которая должна родить сразу семьЯ.
За последний месяц из просто беременной я превратилась в совершенно неповоротливого пингвина.
При моем Дюймовочном росте и изрядно раздувшемся животе, который я просто даже не могла обхватить своими собственными руками, меня было легче перепрыгнуть, чем обойти. Реально без шшуток меня можно было катать, как шарик.
Рассматривая фотографии, сделанные накануне рождения Ваньки, на меня нападает гомерический хохот.
Аскар, Юсти и Ливон ждали моих родов, а я ждала появления Кирилла.