Что я скажу? Да я просто в шоке! В полнейшем! Я думала, что в мире едва ли наберется пять вещей, которые могут довести меня до такого состояния, и все они так далеко за пределами этой страны, но нет! Вот же этот миг, когда я забыла все слова от удивления. ОН. ИЗВИНИЛСЯ. И что дальше — то? Кого ненавидеть? С кем воевать? Я уже почти настроилась на холодную войну, вечно напряженную атмосферу в доме и режим ЧП. А тут он, со своим «извини»…Ох, он определенно странный человек. Что же, мне даже лучше. Возможно, три месяца ожидания могут стать … нормальными?
— Эм…Извинения приняты. — Я растеряно жму плечами и кладу ложку на стол. — Не ожидала от тебя…Но раз ты начал, то я тоже извиняюсь, что соврала тебе и подшутила. Там просто все так глупо получилось, ситуация сама сподвигла меня. Клянусь, это не было продумано заранее, чтоб как-то досадить тебе. Это тоже было глупое и импульсивное решение. Так что вот, извини.
— Отлично. Тогда забыли. — Ник кивает. — И раз уж мы теперь почти друзья, могу я рассчитывать на твою честность?
— А я? — Упираюсь локтями в стол и кладу подбородок на свои ладони.
— Да. — Задумывается. — Наверное, да.
— Не очень-то убедительно, но ладно, валяй.
— Зачем ты приехала?
— Что бы увидеться с мамой и поговорить с ней. — Ни капли лжи.
— Хорошо, почему ты не хочешь, что бы Женя знала о твоем приезде?
— Потому что нам лучше будет поговорить с глазу на глаз, лично.
— О чем таком ты хочешь с ней поговорить? Это должно быть что-то важное, раз нельзя сделать это по телефону. — Ник берет кружку, делает глоток и ставит обратно.
— Так и есть.
— Ты беременна?
— Что?! — Восклицаю, едва не свалившись со стула. — Это в какой момент ты предположил это? Когда я драила пол, что чокнутая золушка или валялась на асфальте?
— Не знаю, просто не вижу больше других причин для таких категорических условий. — Я молчу и отвожу глаза. Довериться или нет? Рассказать или соврать?
— А почему тебе это так важно — причина моего приезда?
— Просто, если тебя ищет полиция или бандиты, которым ты задолжала денег, то это ставит под угрозу безопасность… моей семьи. А если тебя ищут и те, и другие, то это почти дает мне право выставить тебя за дверь. Поэтому, я хочу знать, что твой приезд не принесет больше никаких неприятностей.
— Я боюсь представить, что за мнение у тебя сформировалось обо мне после этих слов.
— Не расскажешь?
— Почему же…Мы вроде как договорились. — Он кивает в подтверждение. — И ты сказал, что я тоже могу рассчитывать на твою честность. — Снова кивок. — Тогда и мне нет смысла скрывать — нет, меня никто не ищет и сюда я не сбежала, а приехала. Я, наверное, бы не сделала это, если бы меня не отчислили из университета.
— Значит, тебя отчислили? И это вся причина? — Он выглядит одновременно удивленным и разочарованным. Кажется, он ждал какой-то экшн истории с элементами триллера, где я была в доле с торговцами органов на черном рынке, а потом украла у них миллион и свалила в закат. И теперь эти опасные люди ищут меня и всю мою семью, чтоб пустить на ливерную колбасу.
— Почти вся. — Замолкаю на несколько минут. — И меня уволили с работы.
— Не припомню, что бы Женя говорила, что ты работаешь. — Ник прищуривает глазки и сканирует меня взглядом.
— Она и не знала о работе. А много ли Женя про меня говорила?
— Да не особо. Всего лишь, что ты будущий доктор и вся такая из себя умница. Так, почему не сказала Жене о работе? Думаю, она бы тобой гордилась.
— Я устроилась на работу, когда меня отчислили. Пришлось съехать с общежития, найти комнату и зарабатывать самой себе на жизнь.
— Стоп-стоп-стоп. — Он покачивает головой, смотря в стол и держит перед собой руки, обращенные ладошками ко мне. Мда, кажется, я совершенно запутала его. — Ты обещала быть со мной честной.
— Честнее некуда! Просто меня отчислили еще год назад. После первого курса.
— Что? Серьезно? И ты не сказала Жене? — Я отрицательно качаю головой. — Воу, я не ожидал, что ты способна на нечто такое. Хотя, после сценки на бульваре я ожидаю от тебя всего, чего угодно. Ладно, теперь мне многое стало понятно. Что хочешь знать ты?
— Не сейчас. Я воспользуюсь своим правом на откровенность, когда посчитаю нужным. Пока мне нечего у тебя спросить.
— Мы так не договаривались. — Предупреждающе говорит он.
— Про временные рамки вообще разговора не было, так что, смирись. — Я встаю, беру тарелку, обмываю ее и убираю. Ник молчит. Либо обдумывает то, что я сказала, либо уже жалеет, что вообще затеял этот разговор. В любом случае — это не мое дело. На волшебное прочтение его мыслей я не претендую и спокойно обойдусь без них.
Входная дверь хлопает, я оборачиваюсь, и мы с Ником смотрим в направлении двери. Макс появляется, слегка пошатываясь, но в состоянии. И не мычит — уже прекрасно.
— О, братья и сестры, а вы чего тут за собрание устроили без меня? — Он падает на стульчик, вальяжно развалившись, как король этой жизни. — О чем интересном болтали?
— Ты опять надрался? — Ник раздражен. — Откуда у тебя деньги на выпивку?
— О, это спасибо однояйцевым. Угощают бедного друга, пока он на мели.
— Когда ты поумнеешь?
