Случайно напомнив себе о его внешнем виде, мое лицо заливается краской. Я чувствую это по тому, как мгновенно лоб покрывается испариной. Слюны во рту становится слишком много, чтоб глотать ее незаметно. Капелька пота катится по шее и проскальзывает прямо в ложбину между грудей. И, чтоб меня покарали все Боги, если он этого не заметил. Глаза ожили, на лице появилась ухмылка. Словно кот увидел сметану. И он бы и стоял зачарованный, как кролик удавом, если б я не запахнула рубашку. Лишь после этого оно оживает снова, откручивает пробку, швыряет ее через плечо и жадно припадает губами к горлышку. И все это время не сводит с меня глаз. Даже не моргает. Но через секунду я вижу, как выражение его лица меняется, он резко убирает бутылку и выплевывает всю воду… Прямо мне в лицо, блин! А я даже не знаю, вдруг он болен чем-то? А если взяться судить по его виду, то болен он очень многим! Буквально всем медицинским справочником болезней!
— Господи, что за ужас? — он с отвращением смотрит на изрядно опустевшую бутылку.
— Вода. — Цежу я, не разжимая челюсти. Оскорбленная вода струйками стекает по лицу, по груди. Мокрая рубашка прилипла к телу, я даже почувствовала, как пару капель просочились по животу прямо в штаны.
— Но она же теплая…И не газированная.
— Представь себе, вода и такая бывает! — Я ладонью вытираю лицо и самым злым взглядом, каким только есть у меня в арсенале, впираюсь глазами в этого плюющегося верблюда.
— Эй, не смотри на меня так. Я ж не специально. Могла и сказать, что у тебя там вместо воды слюна жабья. — Я молчу. Считаю до десяти. Слышала, что это помогает, когда желание прибить кого-нибудь захлёстывает с головой. Мой случай. — Знаешь, у тебя сейчас такой взгляд, как будто ты хочешь захватить мир, убить добро и поработить детей. В общем, очень страшный. Сильно … мокро? — он усмехается.
— Нет, что ты. — Сотый раз за день натянуто улыбаюсь. — Я даже люблю, когда полупьяные незнакомцы плюют мне в лицо. Освежает, знаешь ли. Думаю, это непременно станет моим хобби. — Последние слова я уже не говорю, а рычу, как дикий зверь.
— Ой, да брось. На улице плюс сорок, ты высохнешь за пару минут. Кстати, кто ты?
— Я…
— Нет, зачем ты пришла? Сократим наш разговор. Мне очень хочется уже лечь. — Мой собеседник театрально вздыхает.
— Если б ты меня не перебивал, мы бы уже давно разобрались. Я пришла сюда к маме.
— Что? К маме? О нет, малышка. — Парень обхватывает свой подбородок двумя пальцами и почесывает его. — Слово «мама» не звучало в стенах этого дома уже лет десять. И я даже подозреваю, что мамы попросту вымерли, как динозавры.
— Ха-ха… Ты жутко смешной. Мама дала мне этот адрес.
— Значит, она прикольнулась над тобой.
— Она не из тех людей, кто любит прикалываться.
— Значит, ошиблась или перепутала.
— Наверно… Я могу попросить телефон, чтоб позвонить? Мой разрядился.
— Ладно, но только потому, что я плюнул в тебя. — Он разворачивается и скрывается там, откуда недавно вышел.
— Благодарю твои верблюдские способности за твою щедрость, — кричу ему в след, а сама тем делом осматриваюсь. Конечно, интерьер шикарен и под стать внешнему виду. Вот только весь блестящий “пейзаж” и шик портят разбросанные пустые стаканы, вилки, бутылки. Я даже разглядела красный носок на люстре. Мда, что тут творилось вчера, одному Богу известно. И то, думаю, Он просто отвернулся, чтоб не видеть всего этого.
— Держи, — парень появляется быстро и внезапно, чем немного пугает меня. Он протягивает телефон, а я с ужасом понимаю, что не знаю номер мамы наизусть. Да, не знаю! У меня просто ужасная память на номера. Я свой-то забываю! — Ну, чего стоишь? Мне ещё попросить тебя надо воспользоваться моим телефоном? Или ты ждешь извинений? Я так-то не очень силен по этой части.
— Нет, просто…
— Просто, давай живее. Я испытываю сомнительное удовольствие, находясь здесь с тобой, без воды и кондиционера.
— А могу я попросить зарядить свой телефон? — Неловко пожимаю плечами и виновато улыбаюсь.
— Ты прикалываешься надо мной, да? Тебя Ник подослал? — парень подходит, берет меня за плечи и отодвигает. Высовывается в дверной проём и кричит: — Ну-ка, выходи, тупой засранец. Это ни капли не смешно!
— Господи, почему меня весь день принимают за кого-то, кем я не являюсь. Можешь меня послушать, алло? — я щелкаю пальцем перед носом растрёпанного парня и он, хвала небесам, замечает меня. — Я просто не помню номер мамы. А телефон разряжен. В городе я первый раз, и куда ехать — не знаю.
Про то, что ещё ко всему этому у меня нет денег, я говорить не стала. Сейчас ещё за попрошайку примет. Это ж надо было попасть в такую глупую ситуацию?! Ах, мама, это ты ошиблась или я? Или это все проделки дьявола?
— Ладно, только давай зайдём. Я не могу больше находиться в вертикальном положении. Это слишком сложно после трёхдневного запоя.
Парень выхватывает у меня сумку и уходит так лихо, что я успеваю только открыть и закрыть рот. Следуя за ним, переступая через горы мусора, мы добираемся до просторной гостиной, где мною обнаруживается ещё два спящих тела. Голых, женских тела.
