— Нет, твоя футболка прекрасно греет. — Показываю на черную майку с ярко-алым цветочным принтом. А еще она безумно вкусно пахнет Ником. Пару раз я даже не удержалась и понюхала ее, пока Никита не видел. Ужасно стыдно признаваться в таком, но для меня это дико. Вот такие низменные желания: потрогать, понюхать — новинка в моей жизни. Я точно одержимая стала. И даже не пытаюсь это больше остановить. Не осекаю себя, когда думаю о том, какой он симпатичный или как красиво падает на него лунный свет. Я перешла к заключительной стадии: смирение.
Не проходит и пяти минут, как уже звонит телефон Ника. Он извиняется и отвечает. По его коротким ответам я понимаю, что сейчас ему нужно будет куда-то ехать или идти. И настроение мое падает с высоты седьмого этажа и разбивается об асфальт. Так хотелось, чтоб вечер не заканчивался. Ник, кажется, хочет того же, потому что несколько раз спрашивает точно ли они в чем-то уверены, нельзя ли, как раньше… Когда он кладет трубку и смотрит на меня извиняющимся взглядом, я понимаю: точно и нельзя.
— Прости, ты сама все слышала. Я пытался. — Он запускает пальцы в волосы и слегка ерошит их. Ему совсем неловко прощаться со мной вот таким образом.
— Все хорошо. Тем более, я немного устала и уже с радостью бы отдохнула. Это был сумасшедший вечер.
Ложь, ложь, откровенная ложь. Я всю ночь готова была ходить вот так с ним. И я ходила бы, несмотря на ноющую боль в ногах от каблуков, несмотря на то, что все-таки немного замерзла. Несмотря на то, что завтра на работу. Ходила бы.
— Тогда… — Он смотрит на меня, потом оборачивается, смотрит назад и снова на меня. Его будто что-то разрывает изнутри.
— Давай, вызовем такси. — Предлагаю. Я понимаю, что он ни за что не предложил бы мне этого, не смог, не позволила бы его совесть.
— Точно? Мы можем вернуться обратно, я возьму машину и довезу тебя. Думаю, меня смогут подождать еще полчаса.
Я представляю весь этот путь обратно, ноги возмущенно взрываются болью. Да и в полчаса мы не уложимся точно, а по его виду, он чем-то очень взволнован.
— Все хорошо. Это будет удобнее всего. — Я киваю. — Правда.
Ник еще несколько раз перекидывает взгляд с меня на несущиеся машины, потом сдается и кивает мне в ответ. Достает телефон и вызывает такси. Машину мы ждем в тишине. Я тереблю края его футболки, он трет шею, разглядывая наши ноги. Боже, если он даже смущается красиво.
Подъезжает такси. Ник идет первый, открывает пассажирскую дверь, что-то говорит водителю и дает деньги. Тот кивает и охотно забирает купюру.
Когда-то Лиз мне говорила, что если парень оплачивает тебе такси, то встреча автоматически перерастает в свидание. Если так, то мне все нравится.
Ник закрывает пассажирскую дверь, открывает заднюю передо мной.
— Тебе, наверное, надо отдать футболку. — Спохватываюсь я, берусь за узелок, чтоб развязать, но Ник останавливает меня. Просто кладет свои руки поверх моих. Мгновенное тепло разливается по телу.
— Не надо. Дома отдашь.
Не отдам. Я понимаю, что не отдам, если он сам не попросит раза три, как минимум. А еще я понимаю, что сегодня я запру свою дверь и буду спать в ней.
Ник не убирает руки, хотя я бросила попытки развязать футболку. Сердце истерично бьется в моей груди. Будь это настоящим свиданием, сейчас должен был бы случиться поцелуй. Робкий, первый.
— Хочу, чтоб ты знала, в моих планах этот вечер не заканчивался так, — говорит он на пол тона тише, чем обычно.
— В моих тоже. Но даже в таком варианте, мне все понравилось. Спасибо.
Дальше должна последовать фраза, что мы его повторим или что-нибудь в этом духе, но ее нет. Хотя я вижу, как отчаянно он хочет что-нибудь ответить мне. Увы, сигнал проезжающей машины разрушает всю романтику. Ник убирает руки, мои безвольно падают тоже.
— Запиши мой номер и позвони, как доедешь. — Говорит Ник, снова хватаясь за открытую дверь такси.
Я достаю телефон, записываю номер, прощаюсь с Никитой, не глядя ему в глаза, сажусь в такси и уезжаю. Последнее, что я вижу, как разворачивается и идет в обратную сторону широким шагом. Он почти бежит.
