Мы сидим с Ником рядом, наши ноги соприкасаются. Я чувствую, что он дрожит тоже. Вот ведь упрямый! Не хватало, чтоб он сейчас замерз и заболел. Поднимаю руку и кладу один край пледа ему на плечи. Ник вопросительно поднимает бровь, потом чуть кивает в знак благодарности и поправляет плед у себя на плечах.
Я подтягиваю ноги к подбородку и укрываю их тоже. Несмотря на то, что плед довольно теплый, как и Ник, к которому я прижимаюсь, воздух весьма прохладный, поэтому меня еще потряхивает.
— Может, пойдем в дом? — Ник замечает мое состояние.
— Все хорошо, я сейчас согреюсь.
Вообще-то, моя дрожь только нарастает. Холодные мокрые вещи липнут к телу, что не позволяет мне согреться и зубы постукивают, хотя я очень пытаюсь сдержать эту чечетку. Но домой я не хочу. Там нет прекрасных звезд над нами, там слишком много места, чтобы не быть рядом, там Максим, там все, что может уничтожить волшебство момента.
— Заболеешь! — Цокает он.
Я смотрю на него с укором, намекая, что сам он минуту назад тоже не отличался особой целомудренностью. Он вздыхает, потом поднимает руку и обнимает меня за плечи:
— Давай, иди сюда. Так хотя бы согреемся.
Я жмусь к нему. Реально становится теплее. Зубы перестают стучать, коленки перестают дрожать. Из-за холода перестали, а от волнения начинают снова. Неуемное сердце разгоняет по венам кровь c примесью алкоголя. Я чувствую теплые приливы по всему телу и расслабляюсь. Вдыхаю свежий воздух напополам с призрачным парфюмом Ника, слушаю размеренные удары его сердца, прижавшись ухом к его груди.
На заднем фоне все так же играет музыка — никто не выключил систему. Она лишь второстепенное, как и весь мир сейчас. В главных ролях только я, только он, Никита. Только его рука, поглаживающая мое плечо, только моя рука, которой я с аккуратностью сапёра обняла его за талию. На первом плане только мое резво бьющееся сердце, его дыхание на моей макушке. Только это имеет значение. Что происходит у него внутри? Потому что у меня внутри пожар, наводнение, извержение вулкана, восстания, митинги и все, что приводит к неминуемой гибели. Интересно, чувствует ли, слышит ли он удары моего сердца?
Отдаленно до меня доносятся припев песни Rain — The Hardkiss.
Stay wet. (Оставайся мокрым)
My dress is white. (Мое платье белое)
You are holding me. (Ты обнимаешь меня)
I am falling in your silence. (Я растворяюсь в твоём молчании)
Your love is so quiet. (Твоя любовь настолько безмолвна)
That I am feeling my heart beating just between us. (Что я чувствую биение моего сердца между нами)
Размышляю, что это идеальная песня, чтоб поцеловать его. Попробовать на вкус его губы, узнать, не выпрыгнет ли мое сердце из груди, как только мои губы коснутся его. Узнать, что произойдет в тот момент, когда мы поцелуемся. Сдвинутся ли полюса Земли? Упадет ли метеорит на этот город, уничтожив нас и этот миг? Закоротят ли провода, оставив на минуту весь город без электричества? Нет, конечно, ничего этого не будет. Потому что это мгновение будет только для нас двоих и то, что оно изменит, не отразится на внешнем мире. Если оно вообще что-нибудь изменит.
— Ты согрелась? — Шепчет он мне в волосы. Я вздрагиваю, как мелковольтного удара током.
Немного отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Осторожно киваю. Смотрю на его губы, они замерли в полуулыбке. Смотрю в глаза, он не моргает. Снова на губы. В моей голове только одна мысль «Целуй». Я знаю, что она порождена алкоголем, романтичностью момента и дурацкой песней, играющей на струнах моих нервов, но она так реальна, что перекрывает собой все другие мысли. Я кладу руку ему на шею, касаясь пальцами коротких волосков на затылке. У Ника дергаются ресницы. Закусываю губу. Всего один поцелуй, хуже ведь не будет, правда?
Метеорит не падает, свет не гаснет, полюса Земли остаются на своих местах, когда мои губы накрывают губы Ника. Только сердце пропускает пару ударов, а потом начинается биться с еще большей силой. Только вдруг я забываю, как дышать. Только дрожь пробегает по всему телу, только стая бабочек в животе превращается в горячий ком, наполнивший всю меня изнутри свинцовой тяжестью. В голове тишина, такая пустая и страшная. Впервые в жизни, мои мысли не отвлекают от ощущений: теплоты его губ, мятный вкус, влажность его волос, в которых я спрятала свои пальцы. Все это я впитываю, запоминаю, высекаю в памяти большими буквами.
Ник кладет мне руку на талию и подтягивает меня к себе на колени. Плед падает с нас обоих, холодный ветер обжигает. Его рука поднимается от талии к шее, он прижимает меня к себе, углубляя поцелуй. Я позволяю ему взять инициативу в свои руки, позволяю ему себя целовать. Позволяю себе обнимать его за плечи, позволяю раствориться, пропасть в этом поцелуе.
