— Нет! — Я так резко вскрикиваю, что сама пугаюсь. — То есть, конечно, раздевайся. Я видела немало голых парней, так что тебе нечего переживать. — Когда до моего мозга доходит смысл сказанных мною слов, мои щеки не просто горят, а пылают, как кострище. — Я не…это не то… — Черт. Оправдания не имеют никакого смысла, я уже опозорилась. Ситуацию не спасти. Прикрываю глаза ладонью и откидываюсь на кровать. — Можно, я больше не буду разговаривать?
— Можно. — Слышу в голосе Ника проскальзывающие нотки смеха. Он просто с героической стойкостью сдерживает его. — Пожалуй, выключу свет. Не хочу быть еще одной галочкой в твоем списке.
И вот тут он не сдерживается и начинает хохотать. Я хватаю подушку и со всей силы бросаю в него. Меткости мне не занимать, поэтому снаряд попадает точно в голову.
— Замолчи. — Бурчу, как обиженный ребенок. — И отдай мне мою подушку.
— Нет! Ты только что кинула ее в меня, значит, она не так уж сильно нужна тебе.
— Нужна! Как мне спать без подушки по-твоему? — Возмущаюсь.
— Если нужна, зачем бросила ее? — Он прищуривается. Явно потешается надо мной.
— Хотела, чтобы ты прекратил издеваться.
— Я не издевался, а ты очень милая, когда волнуешься. — Ник выключает свет. На комнату обрушивается темнота, и лишь блеклый свет фонаря не дает нам утонуть в ней. — Очень. — Почти шепотом повторяет Ник, а затем кидает мне подушку.
Полумрак не скрывает всего — когда Ник раздевается, я вижу очертания его тела и его движения. Я не вижу его глаз и выражения лица, но вижу рельеф его мышц. Когда Ник поворачивается, чтобы убрать свою одежду в шкаф, я любуюсь его спиной, почти не дыша. Самое главное — полумрак точно скрывает мое смущение и любопытный взгляд.
Скрипя пружинами раскладушка принимает Ника. Ему не требуется долго времени, чтобы найти удобную позу — он укладывается почти сразу, и в комнате повисает тишина.
Сон не идет, и я лежу, смотря в ту сторону, где сейчас спит Ник. До раскладушки свет фонаря не достает, поэтому по сути, я просто смотрю в темноту. Но воображение подключается быстро, прорисовывая в моей голове такие детали, от которых вновь становится жарко. Кажется, пора перестать думать о Никите и попытаться уснуть.
— Я вижу, что ты на меня смотришь. — Внезапно говорит Ник. — Если хочешь поговорить — давай поговорим. Если нет — ложись спать, потому что если честно, это немного жутковато выглядит.
— Я не смотрю на тебя! — Взволнованным голосом отвечаю. — Чтоб ты знал — отсюда тебя вообще не видно.
— Ты не спокойна, потому что я буду спать в одной комнате с тобой, но не хочешь, чтобы я шел спать в кухню. Почему?
— Я не не спокойна. — Возражаю.
— Ты слишком часто отрицаешь мои слова, что дает основания полагать, будто я прав.
— Ты не прав.
— А ты снова делаешь это. — Послышался скрип. — Так почему?
Я молчу. Честно, не знаю, что ответить. С одной стороны, он прав — я не спокойна. Но это не в том смысле, который он вложил. С другой стороны, я не смогу донести до него свой смысл, потому как умру со стыда. Поэтому, наверно, лучше позволить ему думать так, или же отрицать вообще все.
— Еще не поздно уйти спать на кухню. Если хочешь…
— Не хочу! — Выпаливаю я. Потом делаю глубокий вздох, чтобы успокоиться. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Это откровение ошарашивает даже меня. Но странное дело — после того, что я произнесла, мне стало легче. Это именно то, что я хотела сказать. — Если нам обоим предстоит сегодня спать в этой комнате впервые, давай сделаем это вместе.
— Хорошо. Тебе не стоит меня бояться. Я не сделаю ничего, чего бы ты не захотела.
— А то, чего я захочу?
Я снова слышу скрип. Ник молчит.
— Тебе неудобно? — Спрашиваю. — По звуку эта раскладушка — сущий ад.
— О, это только по звуку. На самом деле — одна из самых чудесных вещей, которых доводилось видеть моей спине.
— Врешь?
— Вру.
— Иди сюда.
— Что? — Снова скрип. И я вижу слабые очертания Ника. Кажется, он поднялся на локтях.
— Иди на кровать. Здесь хватит места нам двоим.
Воцаряется опять тишина. Я слышу лишь стук своего сердца, и надеюсь, его не слышит Ник. Когда молчание становится неловким, начинаю ругать себя всеми словами за то, что сказала. Не нужно было звать его к себе. Это предложение могло отпугнуть его или смутить. Или у него вообще не было желания такого, и мое предложение поставило его в тупик. Одним словом — дура.
— Забудь. — Легко произношу я.
— Нет, Ань, стой. — Ник встает и подходит к кровати. — Извини, просто я не ожидал. Я хочу, правда, но ты уверена? Ты правда этого хочешь? Хочешь, чтобы мы спали вместе? Или делаешь лишь из-за жалости к моей спине? Если второй вариант, я спокойно переживу эту ночь. Тебе не о чем волноваться.
— Хоть и судьба твоей спины мне не безразлична… — Шепотом произношу я, приподнимаясь на локтях. — Первый вариант. Определенно первый.
— Как джентльмен, я должен отказаться… — Ник замолкает и мой разочарованный вздох почти вырывается из моей груди, как он продолжает, — … но больше, чем удивлять тебя своими манерами я хочу уснуть с тобой.
