С завтрашнего дня начинается моя дежурная неделя и пора прикупить продовольствия для меня и братиков-акробатиков. Кстати, моя жизнь в этом доме наконец-то приобрела более менее спокойное течение: никто не врывается ко мне в комнату, и я ни к кому не хожу. С Максом мы видимся иногда по вечерам , когда он приползает поесть, а вот с Никитой не видимся вообще.
То есть, я прям реально не видела его с того дня, когда мы трое пришли к соглашению. Либо же он избегает меня, либо у него всегда какие-то чрезвычайно важные дела, ради которых он уезжает раньше, чем я просыпаюсь, и приезжает много позже, чем засыпаю. В общем –то, я не интересовалась. Хотя это и не означает, что мне не интересно. Очень даже! Если быть честной, то я даже заскучала в этом доме без него. Все-таки, он принес в мою жизнь перчинку своей ненормальностью. Хотя и трюк с ванной – явный перебор с перцем.
Я быстро добираюсь до магазина на автобусе (зарплату первую получила, можно и жить) , набираю продуктов, которые мне нужны, оплачиваю на кассе и выхожу с полными сумками. Ручки пакета больно врезаются в пальцы, но я терпеливо иду под палящим солнцем на остановку. Когда дохожу, из кармана моих шорт начинается петь свою песню Rihanna – мне звонят. Ставлю аккуратно сумки на лавочку, достаю телефон и хмурюсь : звонит неизвестный номер. Мне не так уж часто звонят таковые, поэтому я слегка удивлена.
- Алло? – Отвечаю настороженно.
На другом конце какой-то шум, потом шорох. А потом у меня начинаются галлюцинации или я слышу голос мамы :
- Алло, доченька?
- Мам? - Не знаю, почему я произношу это шепотом.
- Да, милая! Меня нормально слышно? Тебя что-то не очень.
- Да-да! – Я прочищаю горло. – Все хорошо. Мам, как ты? Почему пропала так надолго? Почему звонишь не со своего номера? У тебя все хорошо?
- Ох, моя родная девочка! Я так по тебе соскучилась! У меня все хорошо, утопила свой телефон, а сейчас купить другой не могу… - Конечно же, ты не можешь, ты ведь где-то посреди океана. Сомневаюсь, что Нептун решил стать малым предпринимателем и открыл свой магазин сотовой связи. – Ты, наверно, жутко переживала, прости меня!
- Ничего, я , знаешь, сама занята немного была. Ну, практика, друзья, отдых, сама понимаешь.
- Понимаю, я так рада, что у тебя все хорошо.
- Да…Я тоже.- Выдыхаю. – Ну вот и напряжение из-за недосказанности и многослойной лжи, а чего еще можно было ждать? Мы безнадежно далеки друг от друга и больше нет даже иллюзии близости.
- Милая, знаешь, я так многое должна тебе сказать…- от этих слов я забываю, как дышать. Неужели она сейчас во всем признается? А если так, что потом делать мне? Признаваться в ответ? Продолжать врать?
- Мам, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все.
- Да, конечно, знаю.
- Но делать этого не будешь?
- Просто, я не хочу это делать так - находясь от тебя так далеко. – О да, это я знаю, как никто другой. - Может, ты приедешь в гости на недельку перед новым учебным годом? Я так давно тебя не видела.
- Да, наверное, я могла бы.
- Это было бы так чудесно. Я хотела бы со многими тебя познакомить и еще больше хотела бы многих познакомить с тобой.
Ну да, например, со своим мужем и пасынками. Жаль, но ты слишком опоздала , мама, со своим знакомством.
- Я была бы рада.
- Ань, у тебя точно все хорошо? Потому что я так переживаю. Мне было бы спокойнее, если бы ты на лето согласилась приехать ко мне. Мы все-таки так давно не виделись! Но с другой стороны, я понимаю тебя – практика в больнице для мед.студента – бесценно.
Я и «согласилась», мам! Да и практики никакой нет, и не было. Жаль только, тебя тоже нет.
- Да, это большая удача. И у меня все хорошо, правда.
- Если что-то случится или просто захочешь поговорить – звони на этот номер в любое время! Я всегда отвечу!
Я не спрашиваю, чей это номер и где она. Я не хочу целенаправленно выводить ее на разговор, к которому не готова сама. Я терплю и усердно пытаюсь сглотнуть ком, подступивший к горлу.
Я только мычу в трубку, а дальше продолжает тянуться неловкая тишина. Тишину разрывает мама, а мое сердце разрывает обида.
- Малышка, мне уже пора. Созвонимся потом?
- Да, конечно. И, мам, с днем рождения.
- Я люблю тебя, мышка. – Виноватым шепотом.
- Я люблю тебя, мам.- Не менее виноватым всхлипом.
Я отключаюсь, потом делаю три глубоких вздоха. И как нас только угораздило стать заложницами нашего обоюдного вранья? В моей груди кусается обида, а стыд душит и не дает вздохнуть. Это так ужасно, что мы разговариваем, будто два старых приятеля, которых больше ничего не связывает. И весь наш разговор, как хождение по минному полю: шаг влево – взрыв, вправо – взрыв. Остается только стоять на месте под гнетом этих идиотских слез. Мне до одури хотелось услышать ее голос, но эти несколько минут разговоров дались мне с таким трудом, что напоминали больше пытку. И я так больше не хочу. Лучше мне избегать подобных разговоров до ее возвращения. Остановимся на смс. Это будет самый оптимальный вариант.
