Нам не позволят полностью

— Ты что здесь делаешь? — рыкает на меня Максим, но я упрямо захожу внутрь вип-кабинки и закрываю за собой дверь.

— У меня есть к тебе разговор, — говорю дрожащим голосом и делаю несколько шагов вперед, приближаясь к мужчине, который вальяжно расселся на кожаном диване и не сводит с меня хищного взгляда. Он злится — я вижу, как желваки ходят на его скулах. Но кроме злости я ощущаю непреодолимую тягу между нами. От него ко мне и от меня к нему. Ее невозможно не заметить, потому что она буквально пронизывает воздух.

— Мы с тобой уже все обсудили. О чем еще говорить?

— Я хочу месяц. Месяц… с тобой.

— Месяц со мной, что?

— Все. Все, что захочешь, и все, что я захочу.

— Совсем с ума сошла? Ты хоть осознаешь, что именно мне предлагаешь? — рявкает мужчина, чуть подавшись корпусом вперед.

— Я осознаю.

— Нам не позволят.

— Что, — намеренно усмехаюсь, скривив губы, — моего отца боишься?

Усмешка бьет в цель, потому что лицо мужчины искажается от ярости.

— Я никого не боюсь.

— Раз не боишься, то у тебя нет причин отказывать мне. Или не нравлюсь?

— Нравишься. В этом можешь не сомневаться, — эти слова Максим произносит севшим голосом. Его взгляд жадно скользит по моему телу, пока не возвращается к глазам. — Молокососу своему решила отомстить? За то, что он тут шляется, пока ты верно ждешь его в своей Америке?

Я невольно вздрагиваю. Мне больно и обидно это слышать. Напоминание об изменах Антона режет по сердцу и вызывает целую бурю эмоций внутри. Да, Максим прав, я хочу отомстить. Но дело не только в мести. Мне нравится Зверг. Я никак не могу справиться с этим невероятным притяжением к нему, поэтому я действительно хочу этот месяц, прежде чем навсегда улечу в Америку, и мы больше никогда не увидимся.

— Даже если и так, тебе разве есть дело? Я предлагаю тебе себя. Об этом никто не узнает. Только ты и только я. И все твои желания, какими бы они ни были. Так, ты согласен?

В глубине синих глаз мужчины мелькает что-то страшное, отчего у меня начинают дрожать колени. Синева сгущается, становится глубже и темнее, как море во время шторма.

— Я согласен, — отвечает он тихо. — Тогда ты моя с этой минуты.

Амилия

— Где ты? — я качу чемоданчик от машины к зданию аэропорта, одновременно с этим говоря со своим парнем по телефону. Антон не в курсе, что я вылетаю в Москву. Я не говорила ему, потому что собираюсь сделать сюрприз. Правда, не уверена, что этот сюрприз ему понравится.

Конечно, когда я завязала отношения на расстоянии, отдавала себе отчет в том, что у этого есть свои минусы. Но Антон мне так нравился, что я отметала любые плохие мысли на этот счет, и, как оказалось, зря. В последнее время мне все чаще кажется, что он мне изменяет. Слишком часто не отвечает, потом отмазывается, что был на тренировке, или отсыпался после тренировки, или ему неожиданно поставили внеплановую тренировку. Антон хоккеист. Состоит в молодежной команде. Часто разъезжает по различным городам и странам вместе с командой. Мы познакомились на игре в Нью-Йорке, точнее, после игры. Так и завязался наш роман. Чаще всего мы общаемся в сети или по телефону, а примерно раз в две недели, либо он, либо я, летаем друг у другу.

Сейчас каникулы, и учеба в колледже меня не держит, поэтому я решила на месяц, может, чуть больше слетать в Россию. Здесь у меня много знакомых, а подруга обещала подогнать временную работу. Жить я тоже решила у нее. Так веселее. Да и поддержка мне потребуется круглосуточная, если я все же поймаю Антона на измене.

Вы, наверное, скажете, что это трудно — хранить верность, когда твой партнер далеко, но ведь у меня получается. А если для Антона это трудно, пусть честно скажет мне об этом в глаза, и мы навсегда прекратим наши отношения. Уж как-нибудь переживу.

Впрочем, пока рано загадывать. Сначала я должна убедиться в том, что у меня не паранойя.

— Малыш, у меня сегодня треня. Вот только встал и снова бегу на лед. Вчера опять внеплановую врубили. Сама знаешь, к матчу готовимся. Прости, что не позвонил.

Снова то же самое. Только это и слышу, но голос Антона звучит по-настоящему виновато и устало, поэтому, мне кажется, я буду настоящей стервой, если не имея доказательств, стану предъявлять ему претензии. Тем более, у их команды действительно на носу важный матч.

— Я скучаю ведь.

— Я тоже скучаю, малыш! Но ты же понимаешь, что не все от меня зависит? Отыграем матч, и я к тебе прилечу, хорошо?

На какой-то миг мне становится стыдно, и я даже подумываю сказать, что сама прилетаю, но все-таки не делаю этого. Если я не права, то пойму это все равно. А пока пусть мой приезд остается тайной.

— Хорошо. Буду ждать твоего звонка.