Баркало резко прервал эти размышления. Какого черта ломать себе над этим голову? Да пошел он на хер, этот фонтан. Провались он, пропади он пропадом! Пропади пропадом все, что есть в этом доме, да и сам дом следом за остальным! Пропади пропадом – а он получит страховку. Больше ему тут ничего не нужно. Пропади пропадом весь этот чертов город! Еще несколько мелких дел – и с ним будет покончено. Кое за чем присмотреть здесь и там – и можно сматываться.
Кофе с цикорием, который он пил, пощипывал язык и кишки. Плоские квадратные орешки, заказанные по телефону и доставленные из маленькой лавки на Соборной аллее, осыпали сахарной пудрой губы и подбородок. Он всецело сосредоточился на орешках. И на горьком кофе. Все по порядку.
Он подумал о том, отказаться ли ему от этой квартиры или оставить ее за собой, чтобы приезжать сюда на зимние вакации. Чтобы приезжать каждый год на новоорлеанский карнавал Марди-Гра. И в память о прошлом откалывать всякие номера. Скажем, устраивать актерские пробы. Может быть, просто отдыхать от Калифорнии с ее крупными шишками на каждом шагу.
Он переходил от одной мысли к другой так, словно сортировал почту. Укладывая каждую идейку в соответствующую ячейку. И каждый раз, извлекая из бокса новую мысль, он сосредоточивался на ней всецело.
"Поглядите-ка на меня, – подумал он. – Отправляюсь на Запад. Начинаю крупную игру. Собираюсь стать хозяином Хуливуда".
На чугунном столике зазвонил телефон. Трубка так раскалилась, что ее было больно взять в руку.
С Побережья до его слуха донеся холодный голос Кейпа.
– Вы уже собрали вещи и готовы к отъезду?
– Надеваю чехлы на мебель, мистер Кейп.
– Ваша дама взволнована предстоящим путешествием?
– Ее не больно-то просто взволновать.
– Я могу вам в этом плане как-то помочь?
– Устройте ей свиданку с каким-нибудь кинокрасавчиком.
Баркало рассмеялся, настолько безумным показалось ему собственное предложение.
– Это я организовать в состоянии, – деловито ответил Кейп.
– Да ради Бога! Я пошутил…
– Только назовите имя звезды, с которой ей захочется встретиться.
– Господи. Да самый задолбанный – и она сразу на передок промокнет… прошу прощения за мой французский.
– Общий смысл я улавливаю. Если встреча с кинозвездой доставит ей удовольствие, то считайте, что мы договорились.
– Не знаю уж, как отблагодарить вас за такое.
– Есть одна проблемка, Баркало, которую вы могли бы решить в моих интересах. Это займет всего денек-другой. Я отправлю к вам молодую женщину, актрису. Она будет убеждена в том, что должна подменить другую актрису на съемках фильма, проводимых в вашем городе. Она может принести кое-какие неприятности одному из моих друзей.
– И вы хотите, чтобы я обошелся с нею, как с той, прежней? Чтобы у вашего друга не возникло никаких неприятностей?
– Нет-нет, Нонни, на этот раз ничего настолько серьезного. Просто несколько фотографий. Чтобы было чем помахать у нее перед носом, если она не оставит свои требования и угрозы.
– А до моего приезда в Лос-Анджелес это обождать не может?
– Увы. Мне надо отправить ее из города немедленно.
Баркало рассмеялся.
– Понял. Считайте, что дело сделано.
– Назовите ваш гонорар.
– Ни гроша. Это не будет стоить вам ни гроша.
– Мне хочется выплатить вам гонорар.
– Считайте, что это подарок, – ответил Баркало. – Услуга партнеру, услуга другу.
– У вас прекрасные манеры. Я перезвоню вам, как только все организую.
– Всегда к вашим услугам, мистер Кейп.
– Кстати говоря…
– Да, сэр?
– Эта красотка, которую я к вам посылаю… Прошлой ночью она стала свидетельницей дорожной аварии. В ходе которой погиб некий Вилли Забадно. Вы его, случаем, не знали?
– Нет, сэр.
Баркало оставалось надеяться на то, что голос его не выдал. Слух у Кейпа как у лисы. Может, поэтому он такой удачник.
– Из машины выпало тело. Обнаженное женское тело. Обезглавленное.
– Никогда ни о чем подобном не слыхивал.
– Тело молодой азиатки. На бедре вытатуирована бабочка.
– Столько этих татуировок вокруг!
– Так вот, насчет той, предыдущей, женщины, которую я к вам направил. У нее тоже была такая татуировка. Не могло ли это тело случайно оказаться ее телом? Предлагая вам сотрудничество, я сказал вам, что мне необходимы гарантии того, что ничто не привлечет внимания ни к вам, ни ко мне.
– Ради всего святого, мистер Кейп! Думаете, мало потаскушек украшают себе жопу бабочкой? Я скажу вам так: с безмозглыми бабами я имею дело сколько угодно, а с безголовыми – нет уж, увольте!
И Баркало рассмеялся собственной шутке.
– Есть в вас, Баркало, что-то милое, – равнодушно пробормотал Кейп. – Я ведь только спросил. Нет, и в самом деле, только спросил.
Получать информацию в Дорожном управлении – дело безнадежное, если не умеешь вставать на задние лапки и умильно «служить» перед тамошними чиновниками.
Женщина с подсиненными волосами и в гигантских очках не сочла бы Уистлера симпатичным посетителем, даже если бы он вошел на цыпочках и поклонился ей до земли. Она ожесточилась, потому что жестокой была ее жизнь среди картотечных ящиков.
