Эта книга о современных городских людях, перешедших рубеж между молодостью и зрелостью, но ощущающих себя не повзрослевшими и потерянными.
Он поднялся, глядя в темную глубину окна, как в зеркало, и привел себя в порядок. Заправил рубашку в брюки, затянул ремень, провел ладонями по волосам.
Рядом в отражении появилась фигурка Анны – она приблизилась из коридора балетными шажками, стала за спиной, положила ладони ему на плечо, пристроила на них подбородок и начала вглядываться в стекло. Словно оценивала, как они выглядят вместе.
Павел замер на мгновение с занесенными руками, застегивающими пуговицы рубашки, чтобы не спугнуть тихую красоту, которая была растворена вокруг, в ней, в них, в том, как вписаны они в небогатую, казенную обстановку съемной квартиры, как всю эту оконную картину обливает оранжевый свет, а за стеклом, если потушить лампу, – холод вечера, чернота и высота.
Так они стояли, будто восковые фигуры в музейном зале, запоминая эту минуту.
– И все-таки, почему? – спросил он наконец, продолжая застегиваться. – Я довольно обычный. И в сравнении с Игорем…
– Потому что… много что. – Она помолчала и добавила в своей задумчивой манере: – Я чувствую себя последнее время очень плохо. Мне трудно делать вид, будто все хорошо. А у Игоря всегда на все одно лицо. Ему на все наплевать, и всегда было наплевать. Есть такая компьютерная игра: там нужно покупать разные компьютерные финтифлюшки, латы, мечи, за настоящие деньги. Он спускает на это ползарплаты. Мы каждый день ссоримся. И еще – у него есть другие женщины, кажется.
– А… значит, месть, – сказал Павел, пытаясь не выдать разочарования.
– Не только. Не знаю. Ты серьезный, взрослый… Надежный. Не знаю почему. Просто, наверное, такое время, что тебе надо быть в моей жизни. До этого у меня никого не было, и даже в мыслях. Я считала себя выше. А почему я?
– Не знаю. – Он подумал. – Просто всегда хочется смотреть на тебя.
Анна кивнула, помолчала.
– В тебе вот это тоже хорошее… Что ты умеешь смотреть. Смотреть и молчать, – сказала она, глядя в стекло. – И у тебя добрые глаза.
Так они стояли, и он, повернувшись и заключив ее в объятья, тихо гладил ее по спине.
Месяц назад Павел с женой начали посещать курсы хастла. Танцевали зимой, по субботам, в холодном зале бывшего детского сада; теперь здесь сдавались помещения.
На очередном занятии появилась новая пара. Парень – длинноволосый герой-одиночка, дитя природы – усаживался по-турецки прямо на пол, с видом независимым и дерзким, и глотал воду из бутылки, точно прибыл прямиком из Сахары. Передвигался модной, изломанной, ворчливой походкой. Миндалевидные глаза смотрели из-под выгоревшей челки как рыси из зарослей тальника.
Его подруга была похожа на породистую лошадку, античную гречанку – вся из наструненных жил. Стройные, мускулистые ноги, балетные, с выраженной ключицей плечи, тонко прорисованные шейные мышцы. Когда она улыбалась, у нее изящно напрягалась шея и становились видны бьющиеся под смуглой кожей голубые ручейки крови.
Они выглядели как искусно выточенные механические фигурки в часах: отъединенные от мира, созданные друг для друга, ни в ком не нуждающиеся.
– Какие красивые! – с восхищением и завистью сказала Люба. – Хочу познакомиться с ними.
– Красотка Нона, Леди совершенство, – съязвил Павел. – Летает на зонтике, ездит в тыкве на мышах… – хотя ему тоже понравилась девушка.
Из раздевалки Люба вышла уже с новой знакомой. Ее звали Анной, ее мужа – Игорем. Одеваясь в холле, Павел смотрел в зеркало, как он подает ей дубленку, отороченную серебристым мехом. Сам Игорь был одет легко – в черную кожанку, кроссовки и джинсы, без шапки. Учитывая декабрьский мороз, вероятно, при колесах. Да и вряд ли такая девушка могла избрать в кавалеры безлошадника, подумал он.
– Да, так приятно, что мы знакомы теперь, – говорила Анна, застегиваясь и завязывая пушистый пояс. Апельсиновая дубленка шла к ее бархатным глазам и нежной смуглой коже. – Один из плюсов таких курсов, что знакомишься с новыми лицами.
Она говорила вдумчиво, негромким грудным голосом.
– Вроде у риэлтора нет недостатка в новых лицах? – пошутила Люба.
– Да и Игорь работает в парке, инструктором… Но я про интересных людей, – выделила Анна и посмотрела на них. Ей было свойственно сказать, подумать и потом добавить что-то.
– Вы инструктор? – Павел обернулся к Игорю.
Игорь натянул тетиву невидимого лука и улыбнулся.
– Приходите в парк. Море живых мишеней.
– Ну перестань, – сказала Анна, обнимая мужа. – Он не такой, каким хочет казаться. Он закончил на юриста.
