Урок занял добрых пятнадцать часов. К счастью, Пунитто ещё в прежней жизни отличался умом и неплохой интуицией, а его новое тело не знало усталости, не нуждалась в еде и сне, и отличалось бесконечным терпением. Добавить сюда многопоточное мышление и восприятие, переходящее в интуицию — нет ничего удивительного, что путь, на который другим требуются годы, они прошли за неполные сутки.
Так или иначе, по прошествии этого времени я снова был собой. Не в смысле «не был кем-то другим», а в смысле «был хоть кем-то вообще». Тождественность прежнему Пунитто меня беспокоила меньше всего — после того, как я пережил полное отсутствие субъектности. «Смерть эго» под психоделиками не шла с этим состоянием ни в какое сравнение. Хотя Вайрочана и говорил, что я придаю этому слишком большое значение. Пусть я плохой буддист, но я ни за что в жизни по доброй воле не соглашусь пойти на такое снова — при одной мысли по всему моему телу пробегала дрожь от кончиков корней до кончиков листьев.
Самость — величайшая ценность, которая может быть у человека. Теперь я в этом был абсолютно убеждён.
Товарищи не могли разделить со мной этот ужас и эту радость. У каждого из нас были свои проблемы, связанные с новыми телами и новым обликом. Им настолько же чужды проблемы «Я» растительной колонии, как мне чужда ярость демона или безэмоциональность лича. А других растительных аватар в нашей гильдии не было. Это Ямаико сразу уединилась с Воином Такэмикадзути, а Букубуку Тягама, соответственно, с Херо-Херо. Существам одного рода, пусть и разных видов, проще понять, что случилось с их телами и как с ними теперь обращаться.
Хотя… Тело Анкоро Мотчи-мочи тоже состоит из ветвей, но раса у неё не растительная — она фея леса, мышление у неё изначально магическое, листья и ветви там просто декорация. Их все можно заменить — на мышлении Анкоро-сан это никак не скажется. У меня же каждая из лоз — отдельный сегмент памяти и процесс мышления. Мы не одинаковые.
А вот мои навыки стратега были всем нужны независимо от моих личных — или безличных — переживаний. Я едва успел закончить урок с Буддой, когда Момонга объявил сбор на общее совещание. Бр, как подумаю, что туда мог бы заявиться «не-Я»… Кто знает, к чему бы это привело.
А потом началась вся эта чепуха с перевыборами гильдмастера. Нашли время, называется. Я по-прежнему считал, что лучшего кандидата на это место, чем Момонга, у нас не было — и то, что мы теперь в реальном мире, общий расклад соотношения характеров, дружбы и вражды между игроками меняло не сильно… Сатору был хорошей компромиссной фигурой, которая более-менее устраивала всех. У нас были более яркие личности, но их возвышение порадовало бы одних, и вызвало бы массу протестов у других. Что ТачМи и продемонстрировал спустя несколько минут.
С другой стороны, нельзя было не учитывать, что в жёсткой грубой реальности, куда нас швырнуло, кандидатура ТачМи имела одно неоспоримое преимущество. Да, он не всех устраивает, но при этом он просто и банально сильнее. Для военного вождя это необходимое качество. Чтобы справиться с ТачМи, когда он в своих чемпионских доспехах, нужно шесть других сильнейших игроков «Аинз Оал Гоун». Мы это ещё в игре как-то раз вычислили, больше для смеха. Проверять в бою не решились, потому что когда не насмерть — это сильно меняет расклад сил, а воскрешение тогда было для нас ещё слишком дорогим удовольствием.
Здесь, учитывая то, что ТачМи — один из немногих в «Аинз Оал Гоун», у кого есть опыт реального боя, возможно, баланс ещё более сместился в его сторону, и понадобится не шесть, а где-то десять. Ну или один с мировым предметом.
Таким образом, если кто-то пойдёт против гильдии (всерьёз, а не так, как двое наших «дезертиров»), новый гильдмастер сможет его самостоятельно призвать к порядку. Прискорбно, но здесь это качество — способность устрашать — было необходимым для правителя. Из игры можно выйти, если тебе не нравится, куда она пошла. Из исекая выйти нельзя. Поэтому гильдмастером в игре должен быть тот, кто лучше развлекает других и мотивирует их играть активнее. В исекае — тот, кто лучше других принуждает. В то же время против сорока игроков он не выстоит ни при каких обстоятельствах — а значит, слишком жёсткой тирании тоже можно не бояться. И нелюбовь к ТачМи определённой части гильдии — будет нам в этом только на руку. Эта оппозиция помешает ему собрать группу прихлебателей, вместе с которыми он стал бы абсолютно непререкаемой силой.
Нет, я вовсе не подозревал Амаки Горо в желании абсолютной власти. Если кто-то из нас вообще был достаточно далёк от подобной мысли, то это именно он. Просто такие вещи происходят вопреки изначальному желанию и даже вопреки натуре человека. Власть не просто развращает — она развращает тихо и незаметно, исподволь. Каждое отдельное решение выглядит вполне продуманным и направленным на общее благо — а все вместе они образуют политику тирании.
