— Но этим вы вгоняете меня в долг моральный, — покраснела принцесса, — а он ещё хуже физических долгов. Не знаю, когда и как я смогу вас отблагодарить не только деньгами, друзья мои… Что ж, у меня для вас есть сразу две работы. Тиа и Тину я хочу нанять, чтобы подстраховать моего отца от покушения, которое, по некоторым сведениям, скоро состоится. От нападения грубой силой у него есть Газеф, но сей благородный рыцарь не сможет выявить отраву в пище или питье, не обнаружит убийцу под кроватью в спальне. У вас же есть нужный навык, — она не стала дополнять «поскольку вы сами раньше были убийцами». — Аналогичным образом я хочу нанять и госпожу Инкогнито — для страховки от покушений посредством магии. Оплата будет обычная почасовая, если покушения так и не случится, удвоенная — если оно произойдёт, и утроенная — если вам удастся его предотвратить. Что же касается почтенных дам Гагаран и Лакюс, то я хочу попросить вас о другой, не менее важной работе — отправиться в Святое Королевство Робл и пригласить оттуда клирика-ангелолога, достаточно опытного и сильного, чтобы определить настоящий ангельский чин этого Икари.
Когда команда её лучших исполнителей наконец ушла, Реннер смогла уделить внимание агентам рангом пониже — любовницам обоих её братьев. Принц Барбро находился вне столицы, и должен был явиться на следующий день. Новости о присвоении дворянского титула безродному Газефу несомненно приведут его в ярость, и он устроит грязный скандал с отцом, а потом отправится в бордель срывать гнев на очередных невезучих шлюхах. Там же в борделе скорее всего он получит от Восьми Пальцев предложение, от которого невозможно отказаться — помощь в устранении «выжившего из ума» отца и коронации. На фоне всех этих хлопот он скорее всего просто не обратит внимания на появление странного шута-ангела. Его будут волновать «более важные» вещи.
Принц Занак, с другой стороны, хотя и не присутствовал на встрече Икари с отцом, видел, как колонна вошла в замок и вышла из него, и несомненно получил отчёт обо всём случившемся. Сейчас он скорее всего зарылся в дворцовую библиотеку, пытаясь понять, с чем же в действительности имеет дело и насколько это может быть опасно. Ничего не найдя, он направит всех своих агентов проследить за летучим цирком Икари. Из-за этого проворонит покушение на отца, за что впоследствии будет винить себя.
Клайм вышел в свою небольшую комнатку по соседству с личными покоями принцессы. Там он спал или дежурил, готовый в любую минуту прийти на помощь своей госпоже, и в то же время не раздражал её своим видом, когда она принимала ванну или ухаживала за собой. Наилучший компромисс между безопасностью и приватностью, который особы её ранга могли себе позволить. Вместе с ней почти всегда находилась фрейлина, тоже прошедшая обучение на телохранителя, но рыцарь в полном доспехе — всё же более весомый аргумент, чем дама в одной ночнушке, вооружённая только шпильками. С другой стороны, женщина сама по себе не представляла опасности для её чести (о наивные предки, если бы вы знали, чем две скучающих девушки могут заниматься друг с другом в одной постели, вы бы трижды подумали, прежде чем устанавливать подобные правила).
Устав за день, Реннер наконец сбросила платье и приказала фрейлине сделать ей массаж. Она предпочла бы ощутить вместо рук служанки пальцы Клайма — может быть, не столь умелые, но куда более горячие. Но увы, такого она ещё долго не сможет себе позволить. Впрочем, сегодняшний день её к желаемому моменту несколько продвинул.
— Эй, ты что, не слышала? — капризным тоном проныла она, когда обычно услужливая фрейлина даже не подумала исполнять её приказ. Но посмотрев на неё, принцесса внезапно ощутила на коже смертельный холодок. Придворная дама смотрела в одну точку, как загипнотизированная, медленно извиваясь всем телом, будто танцевала под слышную ей одной музыку.
— Клайм! — без колебаний заорала девушка, даже не думая о том, что любимый увидит её в одной ночнушке. Жизнь была важнее.
Но из её горла не вылетело ни одного звука, будто она кричала в пустоте. Что-то внутри неё машинально отметило, что дышать она по-прежнему может — а значит, нападающие хотят взять её живой.
Освещение. В комнате изменилось освещение. Пламя камина стало синим, а пламя свеч — фиолетовым. Реннер не могла долго смотреть ни на то, ни на другое — они как будто одурманивали, сводили с ума. От фиолетового огня твердели соски и становилось горячо внизу живота. От синего — наоборот, голова становилась холодной и трезвой, но наполнялась какой-то бездной смыслов и решений, множеством подсказок и идей. Будто думала не она, а кто-то за неё.
— Не бойся, потерянное дитя моё, — прошелестело одновременно множество голосов из камина. — Мы не причиним тебе вреда. Мы с моей сестрой всего лишь пришли оценить по достоинству твои таланты, и предложить тебе то место, которого ты заслуживаешь. Место возле нас.
