Нам, живущим. Реквием полностью

Сценарий фильма тоже пошел в дело: Хайнлайн по просьбе студии написал на его основе новеллизацию, которая уже окончательно не похожа ни на «Ракетный корабль „Галилей“», ни на оскароносный фильм «Цель – Луна». Рассказ предполагалось опубликовать в голливудском журнале в рамках рекламной кампании фильма.

Сам Хайнлайн на премьеру картины не попал – он был плотно занят строительством своего нового дома в Колорадо-Спрингс. «Луну» не раз показывали на фантастических фестивалях, стоит отметить кинофестиваль в Рио-де-Жанейро 1969 года. Туда организаторы пригласили Хайнлайна, чтобы он рассказал о съемках «Луны», и еще кучу писателей-фантастов. Тропический воздух и бурные возлияния привели к прискорбным результатам: как-то утром перебравший Гарри Гаррисон настолько задолбал Хайнлайнов своими дурацкими пьяными приколами, что Вирджиния возненавидела его до конца своих дней (нет, вовсе не из-за пародии на «Космических рейнджеров», как некоторые думают, эта ненависть обязана всего лишь глупой назойливой шутке).

Для своего времени фильм Пичела стал технологической и концептуальной вехой, определив дальнейшее движение фантастического кинематографа, вплоть до следующей вехи, «Космической одиссеи» Кубрика.

События маленькой повести имеют конкретную территориальную привязку – окрестности Лос-Анджелеса, где расположены и Люсерн-Вэлли, и Каджон-Пасс (и Твин-Пикс, к слову сказать). Упомянутые в тексте рассказа Белые Пески и базы Моффетт-Филд и Мюрок тоже неподалеку, в пределах досягаемости. Если проехать севернее, вглубь пустыни, можно наткнуться на любопытный объект – космопорт, откуда пока так и не стартовал частный космолет. А сам Люсерн-Вэлли – довольно унылое и пустынное место.

Запустив ювенильный конвейер по производству романов, Хайнлайн продолжал экспериментировать с краткой формой. Отчасти ради интереса, отчасти ради заработка. Он сотрудничал с журналом «Boys' Life», пристраивая туда рассказы для мальчиков и нарезая для них сериалы из своих романов. Его редактор в «Scribner's» Алиса Далглиш была не только въедливой старой грымзой. Она также была успешным детским писателем. И однажды оброненные ею слова Хайнлайн принял как вызов. Мужчина не может писать для девочек. «Ха!» – сказал Хайнлайн. Он был счастлив третьим браком, его горизонт был чист, а перспективы радужны. Он не стал размениваться на мелочи, а взялся за самое сложное. Пубертатный период. От первого лица. И непременно отношения с мальчиками (Алиса упадет в обморок!).

Свой первый рассказ, «Бедный папочка», он пристроил в журнал для школьниц «Calling All Girls». Тема фигурного катания, несомненно, навеяна воспоминаниями Хайнлайна о тех днях, когда Вирджиния учила Боба и его тогдашнюю жену Леслин кататься на коньках. Коньки, любовь, интриги – в тот год все как-то переплелось. Из этого переплетения Боб и вытащил свой рассказ. Он вышел в августе 1949 года и имел успех.

Чек на $ 150 пришелся весьма кстати – бюджет Хайнлайнов был истощен.

Редакции понравились герои, и от автора потребовали продолжения. Второй рассказ под рабочим названием «Mother and the Balanced Diet» («Мама и сбалансированная диета») он начал писать вскоре после съемок «Пункта назначения – Луна». Финансовая ситуация вновь была пасмурной. Редактор, заказавший ему новеллизацию фильма, 1 марта 1950 года прислал уведомление о том, что отклонил рукопись. Хайнлайн вспомнил то впечатление, которое произвела на него «Christmas Tree Inn», в которой они останавливались во время переезда в Голливуд на съемки. Он запросил разрешения у госпожи Дуглас включить ее заведение и ее саму в рассказ в качестве миссис Санта-Клаус. Папочкину аллергию он тоже позаимствовал с натуры – с себя. Рассказ вышел в августе 1950 года, под названием «Клифф и калории» в журнале-преемнике «Calling All Girls», который назывался «Senior Prom». Третий, «Доска объявлений», был написан для «Senior Prom» уже в 1951 году – в лихорадочной спешке. Началась корейская война, и Вирджинии грозил призыв на действительную службу. Он должен был завершить все дела, пока гром не грянул, – в том числе и этот рассказ. В потенциале этот сериал мог бы тянуться и тянуться, бесконечный, как «Санта-Барбара», но Хайнлайн не любил повторяться. В нереализованных планах автора остался рассказ «Mother and Animal Kingdom» («Мама и мир животных»), от которого сохранилось только название. Остальное – лишь в его голове. Впрочем, можно ставить три к одному, что в рассказе должны были фигурировать кошки, а не только печальный ослик…

Рассказы о девушке Морин и ее приятеле Клиффе легко написаны, полны солнечного, бестолкового оптимизма (и очень, очень карамельны). Их героиня, активная, деятельная, неунывающая, написанная легкими штрихами, не позволяла о себе забыть, и Хайнлайн был вынужден возвращаться к ней еще и еще раз.