Слэг Мойнихен привалился к фонарному столбу и засунул руки в карманы брюк. Резкий свет фонаря освещал его квадратную челюсть, а глаза оставались в тени. На нем был легкий спортивный пиджак поверх белого свитера для игры в поло. Его поношенные фланелевые брюки заметно обтрепались у отворотов.
Проходившие мимо люди посматривали на него с любопытством, а потом, когда он поворачивал голову, поспешно отводили взгляд. Слэг был крутой и не любил, когда на него смотрели. Он состоял в команде третьеразрядных боксеров, устраивавших бои в салуне Хенклестьена дважды в неделю. Денег он зарабатывал немного, а ударов получал немало. Ему не было еще и двадцати пяти, поэтому он считал, что удары на него не влияют. Однако это все же его беспокоило, он видел, как боксеры постарше постепенно становятся психами. Он понимал, что такое впоследствии случится и с ним.
Но в данную минуту его беспокоило вовсе не это. Его беспокоило кое-что другое. У него на уме была Роза Хэнсон. Слэг был в общем-то равнодушен к женщинам. Когда ему требовалась женщина, он находил ее, брал, а потом забывал. Обычно он получал то, что хотел, без особого труда. Главным образом потому, что он был осторожен в выборе. Находилось множество туповатых блондинок, падких на боксеров. После физической близости Слэг выбрасывал их из головы. Но когда появилась Роза Хэнсон, все переменилось. Слэг не осознавал этого, однако он закачал Розу в свою кровеносную систему самым дурным образом. Он начал с ней свою увертюру обычными словами:
– Послушайте, милочка, нам с вами надо бы найти уютное местечко. Как насчет того, чтобы провести время вместе в постели?
Обычно это оказывалось эффективным. Но Ро-за посмотрела сквозь него, словно он был пустым местом. Она даже не доставила ему удовольствия увидеть, как она смутилась, что сделала бы более благоразумная дама. Она просто не обратила на него внимания, словно он ничего ей не говорил, и это задело его за живое.
Впервые он увидел ее на танцплощадке у Сиро на углу Сорок третьей улицы и Западной авеню. Она танцевала с высоким худощавым парнем, выглядевшим так, будто у него много грошей. Слэг задумал было начать ссору, но потом решил, что это лишь представит его в дурном свете перед Розой. Тем не менее у него чесались руки накостылять этому сухощепому по шее, и искушение было так велико, что он вышел из зала и отправился домой.
Он думал, что может забыть о Розе, но обнаружил, что она постоянно маячит у него перед глазами. Он видел ее несколько раз на улице, а однажды в закусочной за обедом. Высокий тощий парень опять был с ней, и Слэг видел, что они вышли вместе.
Каждый раз, когда он встречал Розу, желание разгоралось в нем с новой силой, и он решил, что с этим надо что-то делать. Ему стоило немалых хлопот разузнать, где она работает. Она была маникюршей в небольшой парикмахерской, которой заведовал парень по фамилии Браунриг. Слэг решил пойти и сделать маникюр. Для него было вовсе не просто зайти в парикмахерскую. Он покрывался потом при мысли, что его товарищи могут увидеть, как он подвергает нежной обработке свои битые кулаки. Однако он вошел и яростно кивнул Браунригу, парню небольшого росточка, с копной черных волнистых волос и нарисованными усами.
– У вас тут работает дама, которая подстригает ногти, не так ли? – спросил Слэг, сняв кепку и промокнув ею свое лицо.
Браунриг вытаращил на него глаза:
– Конечно, мистер Мойнихен. Заходите и присаживайтесь.
Слэг взглянул на парикмахера с подозрением.
– Откуда вы, черт возьми, знаете, что я Мойнихен? – спросил он.
Браунриг улыбнулся.
– Я слежу за вашими боями, – сказал он. – У вас большое будущее. Я узнаю чемпионский почерк, когда наблюдаю за схватками на ринге.
Слэг успокоился и сел.
– Ага, – пробурчал он. – Ну, так потревожьте эту даму. Я спешу.
Браунриг ушел за занавеску в конце парикмахерской и вернулся через несколько минут.
– Мисс Хэнсон сейчас выйдет, – сообщил он. – Не желаете ли заодно подстричься или побриться?
Слэг воззрился на него сердито.
– Нет, – отрезал он. – Побудьте где-нибудь там. Мне нужно переговорить с этой дамой.
Браунриг поколебался, потом сказал:
– Ладно, мистер Мойнихен, можете действовать.
Слэг ухмыльнулся.
– Конечно, ладно, – кивнул он. – Шевелитесь, Ножницы, и не возвращайтесь, пока я не уйду.
Браунриг ушел из салона достаточно покорно, но оставил дверь чуть-чуть приоткрытой. Ему не понравилось выражение битого-перебитого лица Слэга.
Из-за занавески появилась Роза Хэнсон, катя перед собой небольшой столик, на котором лежали все ее маникюрные принадлежности. Она увидела Слэга, и ее лицо отвердело.
Это была дама красивой наружности, с пышными формами и густыми золотисто-каштановыми волосами.
– О, это вы, – бросила она презрительно. – Что вам угодно?
Слэг посмотрел на нее с восхищением.
– Всего лишь обработать мои ногти, детка, – объявил он. – А я расскажу вам какие-нибудь сказки на сон грядущий.
Она покачала головой.
– Вам нужен не маникюр, – проронила она. – Для таких рук, как ваши, нужен пневматический отбойник.
