«Ну, хоть с этим повезло» – уже не так сильно расстроился я, глядя ей в «спину».
По плану нам предстояло подняться до скал «Пастухова» на высоту 4800 метров для прохождения следующего этапа акклиматизации и вернуться назад. Тем самым мы проверяли оборудование, привыкали к высоте и друг к другу. И только на следующий день, а точнее ночью, уже штурмовать Эльбрус.
С грехом пополам группа добралась до этих чертовых скал, народ не скулил, не ныл, как в песне у Высоцкого, но бодрости тоже не наблюдалось.
Ни о каком времени, в которое мы должны были уложиться, чтобы понять свою физическую кондицию, разговора не было. Хотя бы дойти до верхних Пастухов и вернуться обратно, да хоть ночью. А ведь это был верный путь не испытывать судьбу и повернуть назад. Дойти до скал Пастухова и вернуться, нужно было за три, максимум четыре часа, если наверху курить бамбук. А наша группа затратила на всю байду почти восемь часов, что говорило о полной несостоятельности нас, как альпинистов.
Девчонка, молча крутила задницей перед моим носом, но не жаловалась и не просила о помощи. Подъем только до 4500 занял около четырех часов. Все устали и по команде проводника: «привал», упали в снег, точнее в лед лбами. Ночью сильно подморозило и поначалу, идти было легко, насколько легко идти на высоте более 4000 метров, поскольку «кошки» крепко вбивались в лед. Но солнце растопило гребель и ботинки стали вязнуть в мокром снегу, что значительно усложняло движение. Мы валялись в этой мешанине, не обращая внимания на просьбы Саида встать, чтобы не отморозить себе яйца. Первая поднялась эта пигалица и подхватила свой рюкзак. Тут уж и нам стало как-то не по себе, пришлось оторвать задницы, подняться и набросить свои рюкзаки. Последние сто метров вертикали дались с большим трудом, и времени на этот участок было затрачено немало. Но, как бы то ни было, первый сложный этап был завершен, мы добрались до намеченной точки, оценили ситуацию, в какой завтра ночью окажемся и тронулись в обратный путь.
Вернувшись в лагерь, группа рассосалась по палаткам, приводя себя в порядок. Вечером незатейливый ужин и песни под гитару. Кто приволок инструмент на такую высоту, я так и не понял, но играть было приятно. Сначала я стеснялся брать ее в руки, но потом, стряхнув с себя мальчишечьи комплексы, взялся за гриф. Опыт игры зимой во дворе дома или под грибком детского садика у меня, как у обычного дворового, советского пацана был. Немного настроив гитару под себя, я завыл. Но пел, по всей видимости, неплохо, поскольку после окончания первой серенады раздались хлопки и просьбы спеть еще.
Краем глаза я увидел нашу пигалицу, которая удобно устроилась в тени палатки и неотрывно смотрела на меня. Пришлось, как тому петуху, выставить грудь и заголосить еще сильней. Единственная проблема, не хватило дыхания, высота брала свое и после очередной песни я сдулся, отложив в сторону инструмент.
Были и еще попытки у других парней, но так активно им не хлопали, во всяком случае, мне так тогда казалось. Девица, посидев еще минут десять, после моего сольного концерта, скрылась в палатке и больше я ее до утра не видел. Народ вяло разошелся по своим местам и лагерь затих. Сна не было ни в одном глазу не только у меня, но все делали вид, что спят или дремлют.
Часа в два или в три ночи нас поднял Саид. Проверив в очередной раз снаряжение, мы выстроились в линию и, пошатываясь от бессонницы и усталости, тронулись на штурм.
Поначалу все шло довольно прозаично. Наша группа, пыхтя и шаркая ногами по камням, а затем по замершему снегу, поскольку ни хрена не было видно, медленно продвигалась к намеченной цели. Но погода стала меняться. Поднялся сильный пронизывающий ветер, видимость ухудшилась, и наш главный проводник Саид занервничал. Он что-то бурчал себе под нос, глядя по направлению к вершине, которую было не видно из-за тумана.
– «Вот она где, наша задница» – про себя подумал я.
А тем временем группа вступила на ледник, наклон подъема увеличился и проблем прибавилось. Саид остановился и велел надевать кошки. Мы плюхнулись на гладкий лед и принялись натягивать железяки. Руки тут же замерзли и не хотели слушаться. Минут через тридцать мы все-таки закончили и посмотрели на Саида. Лицо у того было озабоченное.
– Идем связками по три человека. Расстояние будет не больше двух метров. Пристегните карабины и будьте внимательней.
Уже никто не ныл и не пытался спорить или возражать. В мою связку попала эта злополучная девчонка и парень из Казани, которого звали Славиком. Он был значительно старше меня и, по всей видимости, обладал кое-каким опытом по восхождению. Он шел медленно, с силой вбивая ботинки в твердый как сталь лед. Мы последовали за ним. Группу замыкал Саид. Впереди виднелась красная шапочка еще одного неразговорчивого проводника Казбека. Он был точно самый настоящий Казбек, даже по-русски говорил с сильным акцентом.
