Программные для нацистов антикоммунизм и антисемитизм официальный СССР может только осуждать. Тельмана, которого гитлеровцы больше не выпустят на свободу, в Москве считали одним из лидеров мирового коммунизма. Советская пропаганда особенно возмущена сожжением в центре германских городов книг, не соответствующих новой госидеологии. На кострах горят тома Маркса, Фрейда, Драйзера, Брехта, Ремарка, Уэллса, Максима Горького — это же мракобесие, инквизиция, культурное средневековье! Но есть стремление разделить политические лозунги и государственный прагматизм. Гитлер, придя к власти, заявляет о «культивировании хороших отношений с Россией при одновременной борьбе с коммунизмом в Германии». В январе 1934-ш Сталин на XVII съезде ВКП(б) примирительно говорит о немецком режиме: «Дело здесь не в фашизме» — мол, ведь с фашистской Италией у нас «наилучшие отношения». Германия остается важнейшим торговым партнером СССР, страны ведут уникальное военно-техническое сотрудничество. Вскоре Берлин и Москва начнут заочно соперничать, поддерживая противников в испанской гражданской войне, а затем ненадолго превратятся в партнеров.
Голодомор
Надорвавшись на коллективизации, районы «зернопроизводящей зоны» Ураины, России и Казахстана голодают и вымирают: в конце 1922-го — первой половине 1933 года от недоедания гибнет более 6 миллионов человек. Власти замалчивают катастрофу и почти не помогают населению, ломая голодом сопротивление крестьян «колхозному строю»
После особо благоприятного 1930 года, когда собрали 84 млн тонн зерна, в 1931-м урожай составил 70 млн тонн, а в 1932-м — 67 млн тонн. Но и этого вполне достаточно, чтобы прокормить население, не потерять скот, посеять на следующий год и отложить про запас. Голод 1932-1933 годов — первый в стране, который не вызван недородом, засухой, саранчой или войной. Причина — в способе хозяйствования. После «сплошной коллективизации» поголовье скота сокращается не только в колхозах — проваливаемые заготовки мяса пытаются выполнить за счет личных подворий. Корреспондент Сталина по деревенским делам романист-станичник Михаил Шолохов пишет вождю о «форменной войне» на Дону: заготовители связывают хозяина и хозяйку дома, сбивают замок с хлева и уводят корову «на рысях». Грабителей-уполномоченных бьют подростки, а где встревают мужики, «там депо кончается убийством». После падежа обобществленных коней нагрузка на одну лошадь в посевную 1932 года составила в Нижне-Волжском крае 23 вместо 10 га до коллективизации — с соответствующим снижением качества работ и измождением тягловой силы.
