— Ты хочешь сказать, что похитили его именно как пророка? Без связей со всей вашей историей в империи?
— Именно это, братец, я тебе и говорю. Это именно похищение пророка, никак не связанное ни с чем. Им нужен его дар.
— Они хотят его принудить? — Вновь переглядки брата с сестрой. — Они знают про…
— Вряд ли. Да и не суть важно! А вот принудить пророка — затея зряшная. Если он, конечно, не перетрусит и не пойдет на сделку. Но мне кажется, это не про нашего… Игоря.
— Тогда на что они рассчитывают?
— Они попытаются его убедить… — Ирина Олеговна оглядела собравшихся и решила плюнуть на конспирацию. — Учитывая его эпизодические знания о нашем мире, это святошам может удаться. Парень несколько наивен, хотя и неглуп. Наплетут что-нибудь про спасение мира и важность их миссии. Может, даже в очередь на папский престол поставят. Пообещают поставить…
— Ну, если с этой стороны… — задумчиво проговорил князь.
В этот момент подала голос маньчжурка. Все это время она сидела, опустив глаза в стол, то ли думая о чем-то своем, то ли прислушивалась к чему-то, ей одной слышимому. И тут вдруг подняла голову, сверкнула глазами и выдала:
— Я его снова чувствую! Игорь жив и пришел в себя. Он… очень далеко. Я не знаю…
Лицо князя продемонстрировало целый калейдоскоп эмоций. Удивление — от того, что в его разговор с сестрой без разрешения вклинился кто-то, не входящий в ближний и доверенный круг. Раздражение — когда понял, что рот открыла подданная другой страны, здесь вообще находящаяся на птичьих правах. Недоумение — в тот миг, когда смысл сказанного маньчжуркой был усвоен его сознанием. И наконец, злость — он не владеет всей полнотой информации, а девчонке из-за реки известно больше, чем ему!
— Яньлинь — якорь Игоря, — пояснила сестра князя, отследившая все изменения на лице князя. — У них связь, которая, правда, не поможет его найти. Но зато, как видишь, может сказать нам о том, что мальчик жив. И смирись, Николай, — она уже член семьи. Это решенный вопрос. Если, конечно, Игорь выживет.
Поярков, глядя на покрасневшую девушку, захлопнул рот. Сделал очень глубокий вдох, задержал дыхание и шумно выдохнул. И только проделав это еще два раза, довольно спокойным голосом поинтересовался:
— Чего я еще не знаю?
Сестра князя собралась было что-то сказать, причем, судя по выражению ее лица, что-то ироничное, но ее опередил Самойлов.
— Кровь же! — сообщил он, хлопнув себя ладонью по лбу.
Все с недоумением обернулись в его сторону, после чего у группы, прибывшей из империи, лица осветились пониманием.
— Ну конечно! — выдохнула Яньлинь.
— Ло Яо! — хмыкнул старший Обой.
— Николай, надо звонить императору! — подвела итог этому малопонятному для князя обмену репликами Ирина Олеговна.
— Зачем? — немного растерянно спросил Поярков. Его лицо символизировало всю глубину фразы кого-то из великих, гласящую: «Дети — наше будущее. И живое свидетельство, что будущее уже не наше».
— У Чжу Юаня есть человек, который сможет найти Игоря, — пояснила женщина. — Надо попросить его нам помочь.
