Но тут необходимо учитывать местность и время года. Пройдут ли по тракту обозные повозки и протащат ли они пушки? Русский народ и не с такой распутицей справлялся, на своих руках двигая в нужном направлении технику во время Второй мировой воны. Так и здесь, что-то подобное возможно, если отдан приказ. Но погода замедлит продвижение мятежных войск, от этого никуда не деться, что играет мне на руку и дает небольшое преимущество. Мысль о том, что именно в этот момент в город заходят войска неприятеля, гоню, но разведданных нет, а они необходимы как воздух!
– Вань, чего такой смурной? – входя в кабинет с подносом в руках, спросила Катерина.
– Чего хотела? – хмуро поинтересовался я.
– А если просто соскучилась? – усмехнулась она, ставя передо мной чашку с кофе, блюдце с колотым сахаром и вазочку с конфетами. – Ой, не сверкай глазами! Слышала твое распоряжение служанке и решила бедной женщине помочь.
– Чего это она бедная? А если слышала, то просил перекусить, желательно бутербродов.
– Как скажешь! Сейчас принесу, а конфетки пусть останутся. Хорошо?
– Да мне, собственно, все равно, – пожал я плечами.
– Ага, Ванечка, а я с тобой кофе могу испить?
– Кать, ну-ка колись, чего задумала? – прищурился я.
– Вань, могу же я с братом просто посидеть и поболтать за чашечкой кофею? – протянула она и за дверь шмыгнула, чтобы не успел ее слова под сомнение поставить.
Черт, еще одна проблема! И чего ей портреты или, на худой конец, пейзажи не пишутся? Сидела бы и малевала красками по холсту. Отлично же получается, талант у нее!
Зашел Александр и доложил, что женщин он разместил.
– Иван Макарович, будут ли ко мне какие-нибудь особые поручения? – спросил помощник.
– На что намекаешь? – устало уточнил я и принялся в столе искать папиросы.
Найдя неоткрытую пачку – обрадовался, словно приз выиграл. Н-да, что-то у меня сильная тяга к табаку появилась, никогда за собой подобного не замечал. Известно, что табак – своего рода наркотик и на организм оказывает далеко не благоприятное воздействие. Но, черт возьми, нервы он способен успокоить, хотя и временно.
– Насколько понимаю, связи со столицей нет. Однако воровские малявы имеют свойство…
– Черт! – перебил я Александра и по лбу себя хлопнул. – Про телеграф забыл!
– И что это даст? – пожал плечами мой помощник. – Иван Макарович, вы же получите текст, но кто его прислал, доподлинно не узнаете. Это при условии, что все работает.
Не поспоришь, прав он: такой вид связи хорош при использовании в мирных целях или если имеется шифр. Нет, данный вариант не подходит. Постучал пальцами по столешнице.
– Ваня, ты бы выслушал Сашу, он же тебе что-то предложить хотел, – подала голос сестрица, возвратившись с пирожками на подносе. – Угощайтесь, Надя расстаралась, с брусникой напекла.
Я задумчиво взял пирожок и стал жевать, Александр последовал моему примеру.
– Так что ты там про малявы говорил? – спрашиваю, хотя сам догадываюсь, о чем речь. – Если про курьера с запиской, то пока он доберется, да ответ принесет, если по дороге не сгинет, времени уйма пройдет, и нам это не подходит.
– Но какие другие варианты? – пожал плечами мой помощник.
– Ждать, надеяться, что это и впрямь случайное повреждение долбаной линии и связь скоро восстановят! – ответил, сам в свои слова не веря. – Ладно, иди и дежурь в холле. Должен подойти начальник полиции, потом начальник сыска, и еще господина полковника жду. Как только появятся, сразу их ко мне проводи. Понял?
– Сделаю, Иван Макарович, дело плевое, – направился к двери мой помощник.
– Саша, возьми пару пирожков с собой и не забудь автомат прихватить и магазины снарядить, – намекнул я, что стоит ждать разного развития событий.
Парень оглянулся, медленно к столу подошел, взял два пирожка, задумчиво кивнул и только потом кабинет покинул.
– Кать, сейчас не очень удачное время, обстановка сложная, – обратился я к сестре. – Говори быстро, проси мало.
– Наши родичи! – произнесла она всего два слова, заставив меня поморщиться, словно от зубной боли.
– Предлагай, но учти, дороги небезопасны, что произойдет через день или даже час в Екатеринбурге, сказать не решусь. Переправлять сюда семейство в такое время – глупая затея.
– Вань, ты чего-то недоговариваешь? – закусила губу сестрица.
– Кать, Христом Богом прошу: не спрашивай, самому бы во всем разобраться. Отдыхай, с Мартой посплетничай, портрет ее напиши, можешь даже в стиле ню, – подал ей идею и увидел, как в глазах художницы мелькнули азартные искорки.
– Ты потом мне все расскажешь? А когда возможность представится, о родне позаботишься?
– Слово даю, – вздохнув, ответил, мысленно себя обругав, поскольку обещаниями никогда не разбрасывался, но случается так, что выполнить их никому не под силу.
– Верю… – протянула Катька, а потом к столу подошла, наклонилась и прошептала: – Ваня, а как мне Марту уговорить позировать обнаженной?
– Гм, ну не знаю… наплети чего-нибудь. Допустим, что одну из картин она сможет подарить своему мужу после бракосочетания.
– Одну? – склонила к плечику голову сестрица.
