– Вот те крест! – широко перекрестился дед. – Даже получку оставляли – и ни один рублик не пропадал!
В цехе работают две большие печи для нагрева металла, народ суетится, на нас поглядывают с опаской, но никто не подходит. Жара такая – через минуту пожалел, что не снял в раздевалке верхнюю одежду. Хм, а забавно бы тут смотрелся в исподнем и автоматом в руках…
– Савелий, а после смены вы душ принимаете? Проводи меня в ваши купальни, – попросил я.
– Кхе-кхе, господин хороший, о чем вы, какой душ, какие купальни? – изумился дед. – Нет тут ничего подобного. Оттрубили смену – и на выход, недалече есть озерко, там летом можно искупаться, а зимой снега навалом!
– А весной и осенью всю грязь и пот смоет дождь, – покивал я головой. – Ладно, понял, проведи-ка ты меня на склад, где продукция хранится.
Н-да, пару сотен труб разного диаметра насчитал. Продукция завода востребована и раскупается на ура. Так чего же владелец зажимает крохи работяг?
– Чего-то к нам никто не подошел и не поинтересовался, с какого такого перепугу мы тута разгуливаем, – недоуменно почесал затылок дед.
– Если прошли, то имеем право, так каждый думает и считает, – усмехнулся я. – А кто может так внаглую шастать? Правильно, проверяющие или близкие к владельцу люди. А оно надо кому – себя подставлять? Неужели до этого момента ни с чем подобным не сталкивался? Ну-ка, припомни, Савелий.
Дед задумался, зашевелил губами. Ну, мне-то такой уклад по прошлой жизни знаком. Что солдаты, что работяги – все старались избегать начальства. Для чего искать себе на задницу приключений? Подойдет этакий «барин» и начнет глупые вопросы задавать: «Почему подворотничок грязный, сапоги пыльные?» И ведь его не интересует, что на плацу пыль столбом, а перед приездом все словно в одно место ужаленные носились и порядок наводили. Командиры ходят вместе с такими высокими начальниками и за спиной только кулаки всем показывают да страшные глаза строят. Когда о визите известно заранее, то создаются потешные группы, заучившие всевозможные ответы на каверзные вопросы. Таких-то и предъявляют начальству, там придраться не к чему. Форма новая, отглаженная, сапоги или ботинки не стоптаны и сверкают так, что глазам больно. И не додумается высокий чин узнать, каким это образом солдаты смогли не помять гимнастерки.
– Дык это, правду говорите, никто не желает по шапке получить. Ить сперва от проверяющих попадет, а потом еще и хозяин оштрафует, – согласился со мной дед.
– Ладно, двинули на выход, все, что хотел, – я увидел, – кивнул ему.
– Кхе-кхе, Иван Макарович, так что теперича с нами-то будет? Работу искать аль повременить? Мужики спрашивать станут, чего им говорить?
– Савелий, а ты не так прост, каким хочешь казаться, – улыбнулся я. – Но мы же договорились! Проблемы я определил, порядки посмотрел, теперь хочу от господина Баргинова услышать, как он дело до такого довел. Если не найдет веских причин – а я их в упор не вижу – и не исправит отношение к своим людям, то… – я осекся, не желая продолжать, закончив мысль совершенно не так, как следует: – тогда и решим. А заранее обещаний давать не хочу.
– Хороший ответ, – кивнул головой дед. – Есть маленький и последний вопросец.
– Сколько мне потребуется времени? – догадался я, мысленно прикинул и ответил: – Если владельца завода смогу сегодня увидеть, то завтра ответ у вас будет. Если же он не в городе, то пару дней. Договорились? – протянул руку деду.
– Спасибо вам, Иван Макарович, за понимание и участие, такого еще никогда не встречал, – пожал мне руку дед.
И все же странно, что к нам никто из руководства не вышел. Наверняка управляющий на месте находился, время еще не такое и позднее. Как бы я себя повел в данной ситуации? Хм, получив сведения о приезде высокого гостя и что тому удалось проникнуть на объект – попытался бы получить инструкции от начальства. Какие они могли последовать? Думаю, все просто. Сидеть тихо, не высовываться и под страхом смерти (ну, увольнения) не показывать документацию. Цифры всегда говорят сами за себя, даже если их пытаться откорректировать. В одно поверить не могу, что трубный завод стал неожиданно убыточным. Скорее всего, кое-кого обуяла жадность.
– Иван Макарович, машину вытащили, петицию составили, – доложил мне Александр, когда мы с дедом из проходной вышли.
Охранники очухались, им мой помощник явно объяснил, кого они пытались не пропустить и на кого кулаками махали. Стоит у стеночки троица мордоворотов, бледные, но спины держат ровно.
– Сейчас поедем, молодец, – похвалил я Александра и передал тому автомат, – положи в машину, парням пару слов хочу сказать, – кивнул на охранников.
– Они прониклись и осознали… – чуть слышно шепнул мой помощник.
– Не сомневаюсь в твоих способностях, – буркнул я и подошел к главарю. – За то, что руку поднял на вышестоящего, полагается тебе каторга, как и твоим дружкам. Однако зла не держу, вы не правы, но службу пытались исполнить. Учтите, парни, служить надобно не только за деньги, но и по совести, если, конечно, она у вас имеется.
