- Увы, нисколько, Ваше Величество, - взгляд Веррома был искренне печальным. - Они отказались от службы вам. Теперь мы можем только грызть пятки.
- Ага, как же! - в голове Даргана уже зрел очередной поход. Он вырежет все семьи этих предателей. И посадит за правление того, кому будет доверять.
- Зря вы так, Ваше Величество, - словно прочитав его мысли поник Верром. - Ваши орки достаточно напуганы. И вы пролили за свою жизнь достаточно крови. Нужно ли оно вам все под старость лет?
- А я должен наплевать на предательство орков?
- Формально, они никого не предавали. Прошу вас, Ваше Величество, не стоит поспешного кровопролития. Может быть, через годик другой, когда Тириз восполнится полнейшим триумфом, они поймут свою ошибку, и сами пришлют дипломата для переговоров о союзе.
- Тогда уже они получат лишь уды своих дипломатов! Остальное я скормлю львам!
- Ваше Величество, - отвлек его Верром, - извольте откушать. И отведайте вина, оно успокоит ваш гнев.
- Ладно, - буркнул Дарган. Он только сейчас заметил, что едва не связал нож в узел пальцами. Сила то еще не совсем покинула могучего орка.
Не с советником нужно решать вопросы чести. Дипломаты приучены юлить и лгать, чтобы извлечь из общения наибольшую выгоду. Такие вещи нужно обсуждать на военных сборах.
Только вдоволь насытившись, он отвалился от стола, тряхнув копной гривы цвета древесной коры.
- Трудный был оборот, не так ли? - услышал он знакомый голос.
- И не говори, - устало ответил он, потянувшись за каменным кубком с темным элем.
- Но с обязанностями уже легче справляться? - переспросил второй голос.
- Само собой, - пожал плечами юноша, - ко всему со временем привыкаешь.
- И то верно. Хотя только отчасти.
- В каком смысле?
- Ну, например, эльфы не могут приучиться делать что то, что им не по силам в первый же век жизни. Адаптироваться способны только вы - люди. И орки. Ну и альки, судя по тому, как ловко их организмы подстроились под негативную среду Заразы.
- Цедрак, - взмолился уставший парень, - Кедопег итак постоянно тычет в меня умными словами. Давай, хоть мы с тобой будем говорить на простом языке.
- Как хочешь, - пожал плечами трехголовый. - Я привык так общаться с Кедопегом. Думал, что и ты тоже.
- Да привыкнуть то привык. Но иногда хочется, все же, нормального общения. Простого. Так сказать, человеческого.
- Человеческого, - усмехнулась собачья пасть. Остальные явно тоже, но только общение с Дреолом позволило узнать усмешку в собачьей морде. - Слышал бы ты, как разговаривают между собой люди.
- Как же? - Цедрак поздно спохватился, что поднял запретную для Пронта тему. Полуторавековой юноша вытянулся в струнку, изобразив полное внимание.
- Да, - замялся Цедрак, - в общем то почти так же и говорят. Скольких сегодня пришлось наказать? Были ли повинные?
- Не меняй тему! - отрезал Пронт. - Кедопег явно предупреждал тебя, что следует за напоминанием о моей родине.
- Твоя родина Альконар! - зашипела паучья морда, вскидывая руки.
- Правда, - перехватила собачья, - нет ничего, о чем стоило бы сильно беспокоиться. В Хотии все спокойно. Мелкие междоусобицы и только.
- Знаешь, Цед, - вздохнул Пронт, - век, прожитый с богом, научил меня не глотать все слова Кедопега, как должное. Я прекрасно понимаю, когда боги лгут или недоговаривают. Говори уже, как есть.
- Ешь ртом, - отрезала паучья голова. - Разговор на сегодня окончен.
- Какой хоть день на Альконаре? И, к слову, год какой?
- Третий день осени. А год все тот же, - ответила уходящая спина собачьим лаем.
- Шестьсот двадцать третий... - вздохнул для себя Пронт. - Сто сорок семь лет от моего рождения... Были бы дети, уже бы нянчился с пра правнуками. А то и пра пра правнуками. Время нещадно спешить поскорее избавиться от прошлого.
Если такое можно представить, то в пустынях тоже случаются пасмурные дни. Таким же был и этот. Четвертый день осени. Небо затянуло плотными тучами. Но вот дождя было трудно дождаться до самой зимы. Только в зимний период выпадали осадки, в остальное время над землями Тириза стоял испепеляющий зной.
На ристалище, пропустив разогревающие туры, сошлись в поединке два десятка рыцарей. Они стеклись со всех городов, что еще не отказались от присяги Даргану, как новому правителю Тириза. Помимо сыновей Тинара и представителя правления Фариолина. Потому что там не оказалось достойных мужей.
Пришлось переигрывать в три тура, чтобы определить победителей наверняка. Для Даргана не было смысла обращать внимание на их гербы. Он с трепетом дожидался последнего тура. В нем отберут трех победителей. И одним из них станет в решающем бою жених, чей сын, воспитываемый близкими к Даргану орками, станет затем новым юным Великим князем.
