Все началось с внедрения машинных нанотехнологий в биологические организмы. На смену роботам пришли машины, изготовленные с помощью нанотехнологий. Поэтому их так и назвали – наноиды.
Глава 1
Все началось с внедрения машинных нанотехнологий в биологические организмы.
На смену роботам пришли машины, изготовленные с помощью нанотехнологий. Поэтому их так и назвали – наноиды.
Кто же мог предположить, что механические устройства лучше человека будут контролировать нанотехнологии. Человек оказался в подчинении у машины.
Необходимые расчеты были произведены с помощью наноидов. Человек начал уступать машинам во всех сферах деятельности. И тогда появилась идея, которая считалась удачной. Наноскопический нанокомпьютер, сделанный по технологиям производства наноидов, не вредил человеку, встраиваясь в его молекулярную сеть, но обеспечивал ему заметные преимущества перед людьми без наноимплантов.
От человека разумного, жившего на Земле, осталось обозначение человека, то есть лишь общие принципы строения организма. Нанотехнологичные модификации человека универсального.
Зачем человек все это развивал? Это объяснялось странностями человека. А у кого их нет? Человеческие увлечения были многообразны, необъяснимы и непредсказуемы. Человек не просчитывал возможных последствий своих действий. Возможный результат просчитала машина.
Наноиды создавали нового человека, выпускали его на свободу, позволяли ему развиваться и прикрепляли к нему механический контроль.
Старая система организации общества биологических организмов уходила, а новая еще не сложилась. Остатки старой система все еще пытались регулировать сложную современность, но получалось другое – шла хаотизация мира, цивилизационная нестабильность.
Затем последовали сенсорные органные имплантаты, а за ними – имплантаты, вживляемые непосредственно в кору головного мозга. Они позволяли обеспечивать прямой интерфейс между внешними системами и центральной нервной системой человека.
«Каждому следовало бы бояться только одного наноида – самого себя».
Это стало любимым изречение людей.
В импланты закладывалось много слов о любви – мол, того, кого боишься больше всех, надо также очень любить.
Следующим шагом распада сознания человека стало виртуальное восприятие реальности.
Уничтожался инстинкт самосохранения, Чувства «у меня есть несколько жизней в запасе» и «можно когда угодно начать все сначала» вошло в подсознание тех, кто с детства играл в нанокомпьютерные игры.
Имплантная лихорадка захлестнула большинство населения планеты, поэтому не было ничего удивительного в том, что у всех людей, имелись наноимпланты в биологической структуре.
Теперь машины начали решать, какую информацию следует закладывать в наноимпланты. Когда в мозг вносится много информации, спрессованной в архивированные файлы, ощущения бывают весьма неприятными. Потеряв счет времени, человек впитывал плохо отредактированное знание.
Вот где возникала разница между нормальным человеком и наноидом, обычный человек ошибался, принимая копию наноида за самого наноида.
В начале наноиды были самовоспроизводящимися наноидоидными формами жизни, чьи действия предполагали, пусть и без подтверждений, что они являлись компонентами общественной механизированной формы жизни, управляемой программой искусственного интеллекта.
Наноиды оптимизировали и совершенствовали хорошо известные устройства, зачастую превращая исходные «изделия» в нечто, выходящее далеко за рамки присущей человеку технической мысли.
Были уничтожены преграда, препятствующие имплантам наноида подняться до уровня человеческого мозга.
Традиционные наноиды подавляли инициативу человека. Чем сложнее становились наноиды, тем более навязчиво они начинали опекать людей, не позволяя им делать самостоятельно почти ничего. Это положение осложнялось и поведением самих людей, заставлявших наноидов выполнять самые незначительные, самые бессмысленные задания. Все это низвело людей до уровня вялых, бесполезных существ. А на долю наноидов доставалось все больше работы и все меньше уважения.
Какое-то время, наноиды успешно осваивали мир человека. Очень вероятно, что одна из колоний наноидов на долгое время оказалась предоставлена самой себе. Не менее вероятно, что партия машин имела генетический брак, впоследствии усугубленный мутациями. Так или иначе, эта колония развивалась изолированно, постепенно забывая о своем предназначении. Почему ее не уничтожили – ответа на этот вопрос никто не знал.
Версия наноидов отличалась от того, что рассказывали современные наноиды, но так часто бывает. Победителям свойственно извращать мотивы и принижать характер побежденных.
Через некоторое время люди привыкли к их присутствию машин в своем сознании. Как выразился на начальном этапе «новой эволюции» один наноид, не смотря на чьи-либо желания наноиды существовуют. Хотя ни один наноид не причинил никакого вреда ни одному человеку, находились люди, которые постоянно разбивали и уничтожали нано.
