— Да в смысле⁈ Обидно так-то! Я тебе помочь пришёл! Ты ведь можешь налажать! А я свидетель твоей любви! Я за любовь! Вот.
— Миша… — поджимает он губы, — Но я уже всё сделал.
И он поднимает руку, показывая… что держит ладошку Аурелии. Я же, увидев это, громко и недоуменно заморгал, издавая звуки глупого персонажа из мультика: «Пуньк-пуньк».
— Тут время иначе идёт, — понял он мой вопрос, — Я уже… час всё объясняю. Михаэль… мы уже собирались вниз.
«Пуньк-пуньк», — смотрю на Аурелию.
— Я, наверное, тогда погорячилась… — тихо ответила она, — А может и нет. Не знаю. Меня отговаривали. Но госпожа Каритас убедила Юстицию… дать Баалу шанс. Я хочу попробовать. Может… это будет правильно.
Я вновь посмотрел, как два прекраснейших создания из разных миров держатся за руки, вытянул губы и почесал затылок.
— Мда-а, бл*, — других слов у меня не было.
Все тут же ахнули. Ой, да ну что⁈ Ну нет у меня других слов! В школе услышал! И от бабки!
Ну, полагаю, проблема решена?.. Кхм… х-хех… ура-а-а! Слава любви… и всё такое! Ура-а-а…
Тут возник другой нюансик уже.
— Братья, сёстры! Прошу, не ужасайтесь! — подняла руки Добродетель Справедливости, — Не надо паники! Он не причин вам вреда!
— А ПОЧЕМУ ТОГДА У НЕГО ТАКОЙ ОБЛИК⁈
— Потому что… я не знаю, — вздыхает Юстиция.
Все тут же ахнули. Я тоже — так, чисто вайб поддержать.
— Это дитя — гибрид столь разных, невероятных сил, сочетание которых нельзя было и представить! — повысила голос Справедливость с завязанными глазами, — Вы, обитатели Небес, в силу своей природы видите только душой…
«А-а-а, так ВОТ чё они вопят!», — осознал я посреди монолога, — «Полагаю, после прикола с Соломоном и трезубцем… теперь проглядывает кусочек и моей первой сущности»
— Но обычными глазами он — лишь ребёнок! И он не причинит никому здесь вреда! Да, он владеет тёмными силами, он владеет невероятной для его возраста мощью… но использует он её только во имя справедливости!
— А ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА⁈
И над моей головой вспыхивает остроконечный нимб, а на лбу открывается третий глаз.
— Потому что я её Апостол, недоверчивая ты шмонда! — оборачиваюсь я на пухлую женщину, рыча на неё в приступе Гнева.
Все тут же снова ахнули и зашептались. Поднялась суета небесных масштабов, словно я не в аналоге рая, а в суде за честь изменщицы в каком-нибудь телешоу.
И все поговаривали: «Апостол Справедливости?», «Глаз Героя?», «Откуда взял?», «Он достоин?», «Он украл⁈»
— Кхем, и позвольте дополнить! — услышал я тот самый бархатный голос, — Сюда он пришёл — исключительно по зову любви! Пусть и чужой, но во имя её!
Вытягиваю шею, смотрю на говорившую, и мои глаза едва не вылетают из орбит.
УАУ⁈ ЭТО ЧОЁ ТАКОЕ⁈
Говорила розоволосая женщина в белом бархатном одеянии… с весьма глубоким для небес декольте. И вот знаете… я такие астрономические полушария видел всего раз в жизни, и они были настолько судьбоносные, что их вид окончательно убедил всю нашу компашку пацанов — девочки нам всё же нравятся.
Там ТАКИИИИИИИИИЕ СИСЯНДУ… кхм, грудь короче там реально большая.
А ещё она мне кого-то напоминает…
«Похоть», — помог Рой, — «Тот же цвет волос и глаз, схожие черты лица, и, что главное — у Люксурии есть сестра».
А-а-а, ну точно! Любовь — сестра Похоти. Это она!
Госпожа Каритас.
— Да-да, я люблю… э-э, любовь! — закивал я.
— Ха-ха, верю, милый малыш! Это прекрасно видно! — подмигнула она, лучезарно улыбаясь.
Я аж покраснел.
«Хе-хе, да ла-а-адно вам, красивая тётя…», — улыбаюсь как болван.
— Этот ребёнок — нам не враг! — продолжала Юстиция, — Он — наш верный союзник! Он — мой Апостол, пусть пока и лишь на испытании! Но всё, что я о нём узнаю — лишь подтверждает правильность моего выбора!
Я гордо закивал! Не зря тупая жаба всё начальнице сливает! Потому что плохого сливать — нечего!
Правда вот Юстиция знала, о чём говорит. Каритас, наверное, тоже видела что-то своё.
Но я с уверенностью могу сказать, что остальные всё ещё напуганы. Они теперь менее возмущены, да. Теперь они не обвиняют аж САМУ Добродетель в том, что меня не дали прирезать Михаилу.
Теперь они лишь просто боятся. И даже я понимаю — с их стороны страх полностью обоснован. Они ведь видят не меня и мои деяния.
Они видят то, какую темноту я в себе накопил, и какой тварью когда-то был.
— Нужны гарантии! — загалдел суд.
— За ним присмотр!
— Он не владеет силой!
— Он не видит Путь Света!
— Ему нужен надзиратель!
— Ему нужен учитель!
— С ним нужно что-то делать!
