— Ребёнку череп сдавил и папу нашего эпитетами обложил, ха-ха!
Трое взрослых вновь переглянулись, тогда как девочка продолжала уплетать всё зеленое и растущее из земли. Повисло странное молчание, и только хлопки длинными девичьими ресницами её и пытались нарушить.
— И кто этот… эм… герой? — аккуратно спросила Линнет.
— Я даже подозреваю кто… — пробубнил отец.
— О, вы его знаете! Или нет? А папа вам не говорил? — и Луна отвлеклась от еды, начиная хитро и самодовольно скалиться, — Ооой, а он не сказал, да? Как папа ко мне подошёл и попросил соблазнить одного немецкого принца… как намекал, что выдаст против воли… я уже отчаялась, уже пошла с ним знакомиться… эх, — она вздохнула и смахнула слезу, — Ну, в общем, вот он.
Жёны начали медленно поворачиваться на мужа, так и зависшего с вилкой на полпути ко рту. Император испуганно зыркнул на одну, на вторую, а затем устало на дочь, вернувшуюся к поеданию листочков.
— Я не… я ей ничего такого не… Луна, ты… ох… — он протяжно выдыхает, — Вот из-за таких приколисток второго и не заводим!
Знаете, я думал всё будет хуже. Намного хуже. Как в прошлой школе. Если я показывал, что я большой, злой и страшный — для всех я был большим, злым и страшным бабайкой. Со мной общались только отбитые, из которых я потом и построил круг друзей. И вот я полагал, что в Академии будет так же.
Но видимо с возрастом появляются зачатки мозга, и если объяснить людям ситуацию — они могут принимать всё не так однозначно? Стоп, что⁈
— Кайзер, а ты где так научился? Ты в какую секцию ходил в своей стране⁈ — спрашивал мальчик с веснушками из моего класса.
— Я… ам… меня папа учил. Никуда не ходил, — криво улыбаюсь.
— А меня поучит⁈
— Вряд ли…
Прошло три дня с дуэли. Запись с дуэли ПРОСТО нафиг разлетелась! Те два придурка, вызывая меня на открытую дуэль, рассчитывали вообще на другое! Что они победят, все это увидят, я опозорюсь. А в итоге? Ха-ха, в итоге-то что⁈
Когда я объяснил Жасмин всю подноготную, она сразу же связалась с пострадавшей девчонкой, а та набралась смелости и во всём призналась!
И девчонка согласилась!
Мы пошли в дисциплинарный и студенческий, провели их общее собрание. Они очень хмурились, а затем, на следующий день… тех двух утырков исключили! Ха-ха, даже мелкого! Ну а уже на следующий день видать девчонка не выдержала и частично растрепала ситуацию уже одноклассникам.
И вот, из поехавшего кровожадного пробуждённого ребёнка я превращаюсь в справедливого кровожадного пробуждённого ребёнка!
Всё вышло НАСТОЛЬКО идеально, что я поражён! Я не верил, что такое в моей жизни вообще будет!
Да я же… чертова знаменитость! Благодаря Жасмин и тому лошаре, что это организовал. И тот Катин совет сыграл в этом огромную роль — неопределённость моих сил только напустила больше мистики вокруг моей фигуры.
Давайте все дружно скажем: «Спасибо, Жасмин, Катя и лошара!»
«Пользователь, фиксирую всплеск Гнева со стороны»
«Ага, Теодор. И так видно»
Ха-ха, Тео, причина тряски? Ну не знаю там, иди поплачь. И я надеюсь план составлял именно ты, и тебе сейчас капец как обидно!
*Бз-з-з*, — прозвенел звонок. Единственное, что спасает меня от того или иного любопытного носа одноклассника.
Урок истории. С горем пополам вроде отсидели. Следующий будет здесь же, так что класс не меняем и остаёмся за партами.
— Мда-а-а, Миша. Ну ты хоть в следующий раз заранее скажи, хоть придём посмотрим, — Максим откуда-то достал грёбанное мороженное и сидел его лизал.
— Вы вообще не сомневаетесь, что я победю?
— Против детей? Пф. Нет.
Сейчас я сидел в окружении друзей, — я буквально в центре круга из них, — и потому ко мне ещё никто не подошёл, но я уверен, что стоит отделиться — как обязательно кто-то заведёт диалог.
И это может быть проблемой. Не столько из-за надоедливости иностранцев, сколько их попыток обо мне разузнать, которые я приму за дружелюбие.
— Кать, эм… — повернулся я к блондинке, — А вот сейчас со мной мальчик говорил…
— Он аристократ среднего звена. Оценки хорошие. Не думаю, что он чего-то хочет — нечего ему хотеть, всё в достаточной мере есть, а аппетиты не такие, как у высшего звена — хмурится она, говоря тихо, — А вот девчонка в очках за последней партой третьего ряда — аристократка банкротящегося рода. Вот ей могут сказать тебя соблазнять и обхаживать. Только не повора…
— Где⁈ — я резко повернулся.
Не то, что бы эта девчонка мне нужна, но чисто любопытно же кто это!
В углу действительно сидела девочка в очках. Как только я уставился на неё во всех глаза как медведь на добычу, она слегка растерялась, но спустя секунду улыбнулась и нервно помахала.
И тут я сначала услышал шорох бумаги, а затем получил по башке свёрнутой в трубу тетрадкой.
— Кайзер! — процедила Катя, колотя меня по макушке, — Плохой, плохой, фу! Не вестись, не вестись! Плохо! Плохо!
Я скорчил грустную морду и отвернулся.
