Каритас была старшей сестрой. Они не близняшки, но очень похожи — оттенок волос, фигура, рост, лицо. Характерами они диаметрально разные, но их действительно объединял как минимум один факт — невероятная красота. Красота такого уровня, ради которой ведутся войны. Именно таких, как они, воспевают в мифах, такие являются причиной многих легенд!
Да и… честно сказать, жили они прекрасно. Я наблюдал за той эпохой, где люди были невероятно духовно развиты, и наличие борделей не означало нравственный упадок. Люксурия и Каритас были… что-то вроде маскотов этого борделя. Не сотрудницы. На них шли все смотреть, но сами девушки лишь вежливо отказывали, и мужчины уважали это решение, уже оставаясь с другими.
Но главное — они очень друг друга любили. Даже несмотря на разные характеры и цели они были сплочены и дружны. Они всегда стояли друг за друга!
— Что, забавно наблюдать за мной обычной, да? — спросила Похоть, — Как торгуюсь за фрукты, как выбираем платье матушке на подарок, как сложно учить арифметику.
— Я удивлён.
— Да… — её улыбка медленно спадала, — Раньше было всё иначе…
Мы ходили по древнему городу, наблюдая совсем иной век. Многих людей Люксурия помнила, отчего их лица были отчётливыми. Торговку фруктами — милую старушку. Помнила озабоченного старикашку, каждый раз вешающего тонны комплиментов сёстрам. Учителя грамоты. И я всё это видел!
Они жили очень хорошо, с приёмной мамой, сводными сёстрами, в теплоте и с достатком, на который учились и счастливо жили. Будучи сиротами, живущими в борделе, Люксурия и Каритас были действительно счастливы!
Пока при разных обстоятельствах, в разное время, неведома друг для друга… не полюбили одного человека.
— Сейчас это так смешно вспоминать, — с печалью хмыкнула Похоть, шагающая по зелёному саду вместе со мной, — Мы его обсуждали, давали советы и радовались за успехи, даже не догадываясь, что это один и тот же мужчина. Может… — понизила она тон, — Может, так и правда было суждено. Нашей судьбой были… страдания?
В этом саду они впервые встретились. Случайно. Они оба решили прогуляться и отдохнуть от учёбы, Люксурия уронила пергамент с письменами, и этот человек помог его собрать. И это воспоминание столь отчётливо, что всё, вплоть до каждой мелкой тени, было невероятно чётким.
Всё, кроме лица этого человека. И во все следующие разы я так же не мог его рассмотреть — каждый раз ракурс этого не позволял.
Асмодея чётко понимала каждый день, каждую встречу, но совершенно не помнила его лица.
— Почему я не вижу его лица? — нахмурился я.
Я снова на неё поворачиваюсь и вижу обычную, глубоко раненую в душе женщину, которая просто опускала глаза, глядя куда угодно, но не на причину раскола двух сестёр.
— Твой мозг… пытается его забыть, — вздохнул я, — Вырезает травмирующее воспоминание.
— … — она не отвечает.
Я выдыхаю и возвращаюсь обратно к прогулке по саду, шагая вслед за парочкой из влюблённой красавицы и принца.
Должен сказать, что я не видел ВСЕЙ её жизни. Сюда я попал, наверное, из-за Гнева, и потому видел я только причины этого гнева — то есть всё, что связано с ссорой сестёр. Просто началось это ещё очень задолго, и причины лежат не только в самом парне.
Например, когда владелица борделя рассказывала им историю, молодая Люксурия сказала:
— Ну я всё равно этим вот всем заниматься не буду! — девочка-подросток упёрла руки в бока, — Я полюблю кого-нибудь и покажу всё, чему вы меня тут научили!
— Угу-угу, — закивала Каритас.
— Хорошо, это ваш выбор, — тепло улыбнулась их мачеха.
Старушка с фруктами?
— Люксуричка, тебе уже доверяют кошелёк с деньгами? — спросила она.
— Эй, ну я уже взрослая! — возмутилась пятнадцатилетняя розоволосая девочка, — И умнее Каритас! Считать умею!
— Ещё немного, и заберёт жених… эх… в замке запрёт такое сокровище…
— Пф, пусть мечтает, — фыркнула она, — Нам говорят, что мы можем выбрать кого угодно! Выберу и сильного, и красивого, и уважать меня будет, и вообще… может, за яблоки сторгуемся до медяка?
Поэтому я и вижу все эти незначительные, казалось бы, события — философия Асмодеи формировалась ещё тогда, и она очень важна, чтобы понимать дальнейшее.
Я глянул на текущую, взрослую Люксурию.
Она сама сказала то, что я уже и так понял.
— Я мечтала о любви, — с грустью улыбнулась она, — Читала сказки и мифы, слушала истории. И больше всех, больше Каритас мечтала именно о любви. Она же о ней не задумывалась практически вовсе.
Да…
Девочка, что стала в итоге самой Похотью, воплощением обожания и порочной одержимости — когда-то больше всех хотела искренней и чистой любви.
Наверное, поэтому это её так и сломало?
Тем человеком, что она полюбила, был принц. Сильный, умный, заботливый. Пока многие хотели запереть Люксурию во дворце, он просто хотел, чтобы она была с ним. Конечно, это лишь её воспоминания, но мне кажется, что он правда был хорошим человеком.
Они искали встречи друг с другом и успешно находили. Но из-за того, что он принц и генерал, он не мог быть рядом постоянно.
— Ч-что? Платье? На свидание⁈ — округлила глаза Каритас.
