– Осталось всего минута, – сказала она, нажимая на клавиатуру. – Наталья Ларина, вам предстоит встретиться с дежурным специалистом. Поговорите, обсудите сроки прививания. Стоимость базового комплекта двести пятьдесят долларов. Сейчас дам талончик и можете занять место в очереди…
Наташа бросила взгляд на переполненные скамейки. Сколько же придётся ждать? Что за бюрократия вообще?
– Извините, – сказала она. – Но моему сыну требуется сделать операцию как можно быстрее. Желательно до вечера…
Девушка подняла брови. Переглянулась с другими девушками, которые ответили странной ухмылкой. Наташе это совсем не понравилось. Так же, как и одежда консультантов – красная, жёлтая и зелёная майки, словно светофор. В Корпорации ценили яркие и броские цвета.
– Мы не можем обслуживать вас без очереди, – покачала головой девушка. – Если только не предъявите документы о наличие серьёзных заболеваний.
– Мой сын болен! У него воспаление лёгких…
– О! – расширила глаза девушка, прерывая словоизлияния Наташи. – Совсем забыла! Для прививания несовершеннолетнего ребёнка требуется письменное разрешение с подписью обоих родителей.
У Наташи словно земля из-под ног ушла. Сердце отчаянно забилось, а кожа покрылась испариной. Почему не подумала об этом раньше!
Прежде чем она успела ответить, двери скользнули в стороны, пропуская новых гостей.
– Плевать я хотел на ваши отмазки, – громко кричал лысый коротышка. – Вы должны найти его в течение суток!
– Но, господин Черкизов, – растерянно пробормотал высокий худощавый мужчина в твидовом пиджаке цвета морской волны. – Мы не можем засечь энергетические выбросы. Этот нанопанк действует очень осторожно… настоящий гений.
– Мне послышалось? – Черкизов остановился в двух шагах от Наташи. Судя по яркой разноцветной одежде – сотрудник «Нанотек». Один фиолетовый пиджак чего стоит. – Вы им восхищаетесь, да?
– Ничего подобного, – испуганным голосом ответил мужчина. – Парень такой же псих, как и все остальные нано…
Черкизов прислонил палец к губам, кивая в сторону Наташи. Похоже, что разговор был не для посторонних ушей.
– Мы найдём его, – твёрдо выговорил худой мужчина. – А теперь пройдёмте ко мне в кабинет…
И двое странных незнакомцев двинулись в обход стола, продолжая переговариваться, но уже вполголоса.
До Наташи дошло лишь одно слово, которое повторили не один раз – «Нанопанк».
– Иннокентий Черкизов, – с гордостью проговорила девушка. – Глава Корпоративной Безопасности Магнитогорска. Настоящий джентльмен.
– Я вам верю, – с иронией произнесла Наташа. – Но, нас отвлекли. Я хочу привить своего сына. Сегодня же. Я его мать!
– Извините. – Девушка была непреклонна. – Но без разрешения обоих родителей, мы не можем ничего сделать. Я не собираюсь нарушать правила.
– Войдите же в моё положение! – Наташа ощущала порывы внутренней борьбы. Хотелось кричать и закатить истерику. – Мой муж всецело против нанитов. А лекарств нигде не достать… Мой сын может умереть!
Все три девушки переглянулись. На лицах застыла смесь растерянности и непонимания.
– Вы можете написать заявление на имя директора центра, – произнесла другая девушка в зелёной майке. – Уверяю вас, что его рассмотрят в самые ближайшие дни…
– Нет! – вскрикнула потерявшая самообладание Наташа. – Я не могу ждать! Моему сыну нужна ваша помощь!
– Успокойтесь! Не то нам придётся вызвать охрану…
Наташа вздрогнула. Оглянулась на застывших в удивление посетителей в фойе. Никто не проронил ни слова. Неужели всем плевать? Никто не встанет на защиту?
Одна из дверей в глубине фойе приоткрылась. Огромный, мускулистый мужчина с побритой головой вышел из темноты. Форма охранника прекрасно подчёркивала атлетичность фигуры.
– Проблемы, девочки? – Голос охранника походил на звук наждачной бумаги, хриплый, шершавый. – Выкинуть её вон?
– Нет! Вы не можете! – Наташа отступила на несколько шагов. – Неужели здесь нет других матерей? Отцов? Мой сын может умереть из-за какой-то подписи…
– Сейчас разберусь. – Охранник двинулся в сторону Наташи, закатывая рукава пиджака. – Девушка, советую вам немедленно покинуть помещение…
Наташа не стала ждать. Кинула последний взгляд на людей в очереди. Никто не пошевелился. Всем плевать.
И выбежала на улицу, прежде чем дубина-костолом достанет её.
Паника горячей волной захлестнула Наташу. В груди щемило, ноги подкашивались, а от солнечных лучей стало только хуже. Кое-как доплелась до фонтана и рухнула на скамейку. Взгляд блуждал между тротуарной плиткой, мокрой фигуркой рыбы, изо рта которой выбрасывался столп воды. Сознание уходило в никуда…
Когда у человека отнимают выбор, то лишают свободы. Нет ничего хуже безвыходных ситуаций, словно запирают в клетке, а ключ выбрасывают. Остаётся лишь биться головой о прутья, пытаясь выбраться из тюрьмы.
Брызги воды долетали до Наташи, но она не замечала прохлады. Хотелось плакать, кричать навзрыд, но из неё не вылетало даже стона. Мышцы сковал паралич, а в душе открылся проход в тёмную бездну, имя которой Безысходность.
