Джим хитро посмотрел на девушку, припал на передние лапы и оглушительно залаял. Из пасти у него выпал плоский, тёмный предмет, пёс тут же снова подхватил его и помчался вперёд. Лучи фонариков забегали по траве, готовые вот-вот выхватить Густу из плотных сумерек, но Джим отвлёк внимание рабочих.
– Привет, Джим! С меня, как обычно, котлета, – услышала со стороны реки Густа.
Голос был молодой, почти мальчишеский. На фоне вереницы огней на берегу она разглядела худой высокий силуэт. Он забрал у пса из пасти ношу, а взамен достал свёрток, развернул, и Джим, вот пройдоха, взял угощение из рук незнакомца! Сколько Римма Валерьевна учила его не делать этого, просила Густу приглядывать за ним! В руках рабочего появился длинный широкий пояс, и Густа онемела. Кажется, он собирался обвязать его вокруг шеи собаки!
– Ну уж нет! – крикнула она, как только сумела глубоко вдохнуть и прогнать страх.
Левой рукой Густа всё ещё держалась за забор – кусочек привычного мира. Услышав её голос, рабочий что угощал Джима, стремительно поднял с земли инструмент с большой гайкой на конце. От страха Густе показалось, что Луша в кармане затрепетала.
Рабочие замерли, их силуэты были похожи на театр теней. Но через мгновение они задвигались, зашептались.
– Нилай, твоя очередь, – услышала Густа.
– У меня в руках телефон! Я веду эфир! Сейчас вызову полицию! – объявила девушка. – Немедленно отпустите мою собаку! Вы не имеете права здесь находиться! Джим, ко мне!
Но Джим и не думал слушаться соседку. Он преданно махал хвостом и крутился вокруг незнакомого парня. Тот не делал попыток приблизиться к Густе, и тогда девушка пошла вперёд. Туман рассеивался ближе к реке, и участники странного действа стали легко различимы. Но внимание Густы было приковано к Джиму и незнакомцу рядом с ним.
– Вы меня слышите?! – возмущённо крикнула она.
– Я не держу его, – наконец ответил парень, – я бы и не смог. Я просто угостил его.
Густа разозлилась, подошла вплотную. Схватила Джима за ошейник.
– А ну, домой!
Пёс взвизгнул, вырвался и спрятался за Нилая. Густа разглядела его и отвернулась. Она не умела разговаривать с красивыми парнями. А тот, не смущаясь, изучал её, смешно хмуря тёмные, вразлёт брови. В свете ближайшего фонаря стал виден глухой чёрный комбинезон и длинный ярко-оранжевый шарф, который Густа приняла за пояс. Она съёжилась внутри, когда представила, как выглядит со стороны: в пижаме с сердечками и с растрёпанными волосами… Молодой человек пригладил каштановые кудри и глубоко вдохнул, словно готовясь к чему-то.
– Меня зовут Нилай.
– Я Густа. Вообще-то Августа, но так меня никто не зовёт.
Густа спрятала руки в карманы пижамы, нащупала Лушу – любимую с раннего детства игрушку, которая не раз приносила удачу хозяйке, пока не переехала на чердак пару лет назад. Но когда папа заболел, Густа отыскала её. Стала носить с собой: внутри маленькой тряпичной свинки будто бился пульс и своим биением помогал папе. Некстати вспомнилось, что Густа часто обещала папе не ходить за ворота в одиночестве, хотя она уже не ребёнок… В такие моменты она мысленно проговаривала папину считалку, та будто спасала Густу от последствий непослушания. И сейчас строчки запрыгали в голове: «Между небом и землёй путешествуем с тобой…»
Во взгляде Нилая мелькнул неприятный, потусторонний отблеск. Густа бормотала строчки без пауз, и скоро заметила растерянность в глазах парня. Вот это да.
– Дождись, пока луна выйдет, – добродушно сказал мужчина в таком же комбинезоне и забрал у него из рук инструмент, – давай-ка многозадачный тул, я сам закончу.
– Тул? – совершенно не к месту спросила Густа.
Нилай кивнул:
– Многозадачный. Нам без него никак.
– А нам – это кому?
Парень выставил вперёд плечо с нашивкой: серебристая спираль, перечёркнутая навылет стрелой. По краям незнакомые буквы.
– Дорожная Служба Междумирья.
– Хорошо, – согласилась девушка, – но что это за фокусы? Откуда здесь река и мост? И главное, зачем? Это вас я слышу с начала лета?
Под ногами зашуршал Джим. Он всё пытался выудить из свёртка остатки котлеты.
– Не стой, парень, можем не успеть, – пробасил высокий широкоплечий мужчина.
Густа вздрогнула от неожиданности.
– Поможешь? – Нилай протянул ей фонарь.
Повинуясь этой загадочной ночи, Густа кивнула.
Резко зашуршал летний дождь, забарабанил по упругим листьям лопуха, скатился за шиворот Густе, и она поёжилась. Нилай достал из-за пазухи чёрный зонт и распахнул его над девушкой как купол. Шагать под ним было уютно.
– И всё-таки как вы это делаете? – спросила Густа, когда они подошли к мосту.
Нилай непонимающе посмотрел на неё.
– Все эти фокусы с рекой. И мост. Тут никогда моста не было, я здесь с рождения живу. Так ведь не бывает.
– Смотря где, – серьёзно ответил Нилай и отдал зонт. – Посвети-ка вот сюда.
Он присел на корточки, нажал на металлический полукруг на краю моста, и тот с громким щелчком отошёл. Нилай принялся нажимать на открывшиеся рычажки, от влаги они плохо слушались:
– Сыро у вас тут. В который раз замечаю.
– Так ты сюда часто приходишь?
