— У меня были дела, — устало ответила я, невольно отдаваясь тому ощущению надёжности, которое шло от крепких рук Дрона Перте. — И, сударь, если у нас об этом зашла речь, забудьте о своём проекте лечения моих запястий. Полагаю, теперь мне хватит ромашковых компрессов.
— Так ты сама справилась? — присвистнул сын синдика, нисколько не раздосадованный нарушением своих планов. — Потому-то и выглядишь как ободранная кошка?
— Я бы попросила вас, сударь! — вяло возмутилась я и закрыла глаза.
— Вот шальная девчонка! — восхитился Дрон Перте. — С такой и дело иметь приятно. Но как ты это сделала?
У меня не осталось сил даже на то, чтобы разомкнуть челюсти, но, если бы силы и были, вряд ли сыну синдика понравилась бы та резкая отповедь, которой заслуживала его фамильярность. К моему облегчению, Дрон Перте не стал добиваться ответа, а только ускорил шаг и пробормотал что-то насчёт глотка коньяка прямо сейчас, чашки шоколада утром и какие-то нелестные замечания относительно негодяев, живущих за счёт женщин в самом буквальном смысле. Наверное, сын синдика не хотел бы оказаться на месте моего напарника. Вот только мне почему-то кажется, напарник как раз таки был бы не прочь оказаться на месте Дрона Перте.
— И больше никогда так не делайте! — оборвал сын синдика и без того непрочную нить моих размышлений. Я устало кивнула.
<p>Рассказ седьмой. Благотворительный концерт</p>Упоителен бал,
И тонки отражения-свечи.
Гасит их,
Словно мягкою лапкою, вечер.
И движенья легки,
И холодной руки
Не оставь меня, прикосновенье!
Я в безумии лёгком рождаюсь, и это рожденье
Не последнее в жизни моей…
И не первое — так суждено.
Но бездонных морей
Чернота в твоём облике
Бьётся,
И солнца
Не надо, о нём не жалей!
Я устала от спешки,
Кого похищают теперь?
Неужели нельзя
На мгновенье прикрыть эту дверь?
В мире вечна беда,
Прокоптилась слюда
Дней былых, но и ныне не легче.
Нет, постой отвечать, я не верю ни в чьи
больше речи!
Видно, годы проходят не зря,
Постепенно даруя умом.
Но всё так же душа
Задыхается, чувствуя
Смерти.
На свете
Всё кончится сном.
Мне бы выбрать
Послаще, в забытии нежном, но рок
Мой ведёт меня
Мимо покоя. И нежно касается ног
Острие алебард,
И молчанием карт
Только больше пугает. Забвенье
Мне покажется раем однажды, но только
успенье
Дарит этим блаженством.
А миг впереди, иль года —
Потеряло значение. Жестом
Указали мне место.
И горько
Осколком
Снежинки застыла слеза.
Повстречаю друзей
И должна проклинать их за верность.
С каждым шагом
Всё больше я чувствую мерзость…
Только волчий оскал,
Только злости накал
Мною править обязан, пожалуй.
Но лишиться последнего, искры неяркой и
малой?..
Ах, оставь меня, прочь,
Я, в твоих утопая руках, —
Нерадивая дочь
Провиденья.
И слабость
Подкралась,
Не ведая жалости. Страх
Мной владеет,
И тают дыханием свечи.
Будь же проклят и ты,
И прекраснейший вечер!
Но проклятия что?
Не изменят всего
Совершённого, пусть же сегодня
Я пойду против всех, даже против тебя, но
негодно
Отдавать невиновных
На верную злейшую долю!
Ты жесток, и, жестокостью полный,
Накажи, хочешь — бей,
Не заставить
Оставить
Меня эту глупую мысль, зовущую совесть на
волю.
Я готова. Ну, что же ты? Что же? Скорей36!
