Косвенных доказательств хватило бы и на три костра, однако казначейской палате требовались прямые, и, едва узнав о моём приезде в столицу, хозяин Дарьен постарался залучить меня к себе в гости: долгий, но несомненно приятный способ добиться желаемого. Не могу себе представить, что бы делал хитроумный ревнитель серебра46, если бы я поступила с его приглашением так, как он того заслуживал. Но у меня были свои причины соглашаться.
Негодяй попался в свою же ловушку: вернувшись в гостиную, я подсыпала в свой бокал снотворного — того самого, которое усыпляет мгновенно, будучи поданным вместе с горячительными напитками. А после незаметно подменила бокалы. Одного глотка хватило, чтобы свалить его с ног, и я, облегчённо вздохнув, распахнула окно, вызывая к себе напарника. От омерзения меня в самом деле сотрясала нервная дрожь, и вампиру пришлось потратить немало драгоценного времени на то, чтобы вернуть меня в работоспособное состояние.
— Ну, что ты, маленькая, — прошептал мне напарник, когда я совсем уже почти успокоилась. — Я ведь здесь, и всё время был рядом. Ты могла бы вызвать меня в любой момент, и волноваться совершенно не из-за чего. Т-ш-ш, хорошая моя, успокойся.
— Противно! — всхлипнула я, и вампир погладил меня по голове, совершенно растрепав при том причёску. — Ты бы видел… Он смотрел… и трогал! За руку! А говорил!..
— Тш-ш-ш! Всё хорошо, всё закончилось, я не дам тебя в обиду. Тише, тише, Ами, родная. Всё хорошо. Я здесь, я рядом, я никуда не делся. Ты со мной. Тише-тише-т-ш-ш… Всё хорошо.
Всхлипнув в последний раз, я судорожно прижалась к груди напарника и замерла, позволяя гладить себя по голове и спине, растрёпывать волосы до того состояния, когда их почти что невозможно расчесать, словом, делать со мной всё то, что напарник предполагал утешением.
— Всё хорошо? — отстранил меня вампир несколькими минутами спустя. Я кивнула и вытерла слёзы. Когда не-мёртвый объяснял мне, что от меня потребуется, приключение казалось мне скорее забавным, чем отвратительным. Не думаю, что так легко бы согласилась, умей я заранее предвидеть, насколько гадкими окажутся ухаживания не по летам пылкого «ревнителя»! — Умница, Ами! Ты знаешь, где его кабинет и спальня?
Получив ответ, вампир исчез, как растворился в воздухе, оставив меня наедине с уснувшим ревнителем серебра. Не прошло и пяти минут — я следила по большим напольным часам в углу гостиной — как напарник вернулся, причём в далеко не радужном настроении.
— Что стряслось? — тревожно спросила я.
— Ничего не стряслось, хорошая моя девочка, — раздражённо ответил вампир. — Ровным счётом ничего, да только ни в кабинете, ни в спальне этого мерзавца нет ни клочка бумаги, который мог бы нас как-то заинтересовать.
— Быть может, он оставил их на службе? — нерешительно спросила я.
— Неужели ты думаешь, что я заставил бы тебя терпеть общество подобного негодяя, если бы нашёл то, что нам нужно, в его рабочем кабинете?! — огрызнулся вампир. — Проклятье, Ами, я готов убить его за то, что он к тебе приставал, а за то, что у него нет никаких документов, мечтаю изрезать подлеца на кусочки! Чёрт возьми, хоть нос бы ему расквасить, потом притворимся, будто упал неудачно!
— Не смей! — вскрикнула я, красочно представляя, что будет, если наутро слуги обнаружат своего хозяина с расквашенным носом.
— А ты не кричи, глупышка, — резко ответил не-мёртвый. — Не дурнее тебя пока ещё. Лучше думай — если ни здесь, ни на службе нет ни клочка бумаги, то где он прячет все донесения?
— В комнатах для гостей? — предположила я.
— Вздор! — отрезал вампир и снова пропал.
Теперь прошли все двадцать минут, прежде чем напарник вернулся — очень злой и отряхивающийся от пыли.
— Я осмотрел все комнаты в этом чёртовом доме, — заявил он в ответ на мой вопросительный взгляд, — включая комнаты для слуг и хозяйственные помещения. Тут нет ничего. Вообще!
— Может, они спрятаны в тайнике? — предположила я.
— Ты меня плохо слышишь, Ами? — холодно отвечал вампир. — Я осмотрел всё. Простучал все стены в комнатах. Где было серебро или рябина, там простучал тростью. Нет! Тут нет ничего!
У напарника и правда была с собой трость, специально предназначенная для таких случаев: при желании её можно было удлинять, как подзорную трубу, и дотягиваться дотуда, куда мешает подойти отпугивающее действие рябины. В сложенном виде трость представляла собой ножны для шпаги — удобная возможность носить с собой два насущно необходимых предмета.
— Может быть, тайник где-нибудь в коридоре? — предположила я. — Или на лестнице?
— Вздор! Подумай сама, Ами, какой толщины должны быть стены, чтобы содержать в себе весь архив этого негодяя? Ведь он ведёт множество дел, и, несомненно… — не договорив, напарник умолк.
— Беренгарий! — позвала я, когда пауза уж слишком затянулась, а вампир принялся оглядываться по сторонам с каким-то едва ли не нездоровым блеском в глазах.
— Что, моя девочка? — растерянно отозвался не-мёртвый и тут же спросил: — Ты не знаешь, есть ли в доме верёвка?
