– Знаешь, это так странно, – задумчиво протянула Энту, – я точно была в этом месте, но никак не могу вспомнить, где это. Откуда у тебя этот рисунок?
– Это все, что удалось узнать от видящих. Этот рисунок – результат визуализации нескольких видений, сделанный с помощью некромантов и лучших художников КГКД. Мы задействовали всех и в КГКД, и даже в УБВВУ, но назвать место никто не смог, не все даже сумели его увидеть. Возможно, это из-за того, что никто из них не жил в Ильмэрме. Так что эта картинка – все, что у нас есть.
– А как же та видящая, которая воспитывалась со мной в одном приюте, Тенедита Папальона? Она тоже ничего не увидела?
– Она беременна, – мрачно ответил Агуду.
– И что? – не поняла Энту.
– Во время беременности видящие могут увидеть только то, что касается их самих или кого-то из их близких. Тенедита, конечно, попыталась, но у нее ничего не вышло. Поэтому вся надежда на тебя. Рисунок, разумеется, размножили, и сейчас все дознаватели Ильмэрме обшаривают окрестности в поисках этого места. Но неизвестно, сколько времени это займет, и будет ли там еще Ювестрану, когда удастся обнаружить этот дом.
– Ну, по крайней мере, Ювестрану точно в Ильмэрме, это место действительно находится именно там. Я была там один раз, совсем ребенком, и совершенно не могу вспомнить ни как туда попала, ни где оно находится.
– Постарайся, пожалуйста, – попросил Агуду.
– Постараюсь, – кивнула Энту.
И она постаралась. Но пары дней занятий базовыми упражнениями оказалось недостаточно: ни видение, ни даже смутное ощущение насчет того, где находится нужное место, не приходили.
Промучившись около получаса, Энту сдалась и, огорченно покачав головой, признала:
– Ничего не получается.
Агуду тяжело вздохнул, а потом резким движением выхватил какой-то флакон и внезапно чем-то прыснул ей в лицо. «Это ажель!» – с ужасом поняла Энту, уплывая в неконтролируемый транс.
Закатив глаза, она обмякла на стуле, и видения навалились на нее беспорядочной кучей. Смутные образы людей и мест наплывали, наслаиваясь друг на друга, как будто откуда-то издалека доносились обрывки фраз, но зацепиться за что-либо сознанием не получалось. А потом в этой дикой мешанине возник ровный, спокойный голос:
– Слушай меня, тебя зовут Вуэнту Коурчи, ты младший дознаватель отдела расследования мелких хищений Тарджийского управления полиции. Сейчас тебе надо найти место, где скрывается насильник и убийца Гаралду Ювестрану. Ты знаешь, где он находится, скажи мне.
Голос был знакомый, он принадлежал человеку, которому Энту доверяла, поэтому она послушалась. Послушалась и действительно увидела нужное место, и с кристальной ясностью вспомнила, как и когда она туда попала и где это место находится.
– Это заброшенный дом рыбака, – медленно сказала Энту. Говорить почему-то было чрезвычайно трудно. – Мы с Сеной нашли его, когда нам было лет по семь. Мы тогда убежали из приюта, не насовсем, просто погулять, и наткнулись на это место. Это на окраине города, и от приюта довольно далеко. Я не могу словами объяснить, как туда попасть.
– Открой глаза и нарисуй, – предложил голос.
И Энту снова послушалась. С трудом разлепив веки, она обнаружила перед собой на столе лист бумаги и карандаш и принялась рисовать. Обозначила приют, порт, береговую линию и дом рыбака тоже нарисовала.
– Насколько это далеко? – спросил голос.
– Мы обернулись туда и обратно за время между завтраком и обедом, но мы были детьми, взрослому, наверное, потребуется меньше времени.
– Теперь отдыхай, – сказал голос и тихо добавил: – Прости, что мне пришлось так поступить. Мне жаль, но другого выхода не было.
Энту закрыла глаза и отключилась.
В себя она пришла в незнакомом светлом помещении. Она лежала на кровати полностью одетая, а рядом на стуле сидела заплаканная Аулэ.
– Неора Эуланду, Энту пришла в себя! – радостно закричала Аулэ.
К кровати подошла приятная пожилая женщина и с теплой улыбкой поинтересовалась, как Энту себя чувствует.
– Я что, в целительской? А что случилось? – прохрипела Энту, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло.
– Да, ты в целительской, – кивнула неора Эуланду и предложила, протягивая стакан с бледно-зеленой жидкостью, приятно пахнущей свежими яблоками: – Выпей, тебе станет легче.
Энту послушно выпила до дна и снова спросила, уже нормальным голосом:
– Так что со мной случилось?
– Активация провидческого дара после приема настойки ажели высокой концентрации, – с явным осуждением в голосе ответила целительница.
– Что? – потрясенно переспросила Энту. – Но я не принимала никакой ажели! Откуда?..
И тут она вспомнила.
– Это Агуду! – с ненавистью процедила она. – Это он брызнул мне в лицо настойкой ажели!
– Зачем? – ошалело спросила Аулэ.
– Затем, что по-другому не получалось найти этого Ювестрану. Никто из видящих не смог назвать место, они видели только картинку. А поиски по картинке… В общем, оставалась только я, последняя надежда Агуду, – с горечью усмехнулась Энту.
